Книга Династия Дунканов, страница 12 – Дороти Дэниелс

— Значит, договорились, — сказал он и поднял поводья. — Вы привлекательная девушка. Больше того, вы очаровательны. Да, это так, моя дорогая. В конце концов из всего этого может кое-что выйти. Посмотрим.

Я не спросила, что он имеет под этим в виду, так как была убеждена, что не получу никакого ответа. За время остального пути, продолжавшегося почти час, он расспрашивал меня о трагедии и хотя слушал внимательно и с интересом, ни разу не выказал ни малейшего участия. Как он уже откровенно выразился, он не уважал сострадательных людей и, по-видимому, сам не был способен к состраданию.

Он бросил косой взгляд в мою сторону.

— У меня есть двадцатичетырехлетний сын. Сколько вам лет?

— Двадцать, сэр.

— Мой сын безответственен, ленив, безнравственен, вероломен и невежествен. Он вам понравится.

Я не сумела сдержать смех, вызванный его описанием сына. Он широко улыбнулся мне, и на одно-два мгновения мы стали как бы заговорщиками в оценке скверных качеств его сына.

— Он был женат, — объяснил Клод Дункан, — но жена не смогла его вынести и куда-то уехала. Сомневаюсь, хватился ли он ее вообще. Кто рассказал вам о нашей семье?

— Судья, сэр.

— Я так и думал. Что он еще сказал о моих людях?

У меня не было желания доставлять судье огорчения, поэтому я тщательно подбирала слова.

— Он сказал, что ваша жена аристократка и очаровательная женщина.

— Да, так оно и есть. Еще что?

— Он утверждал, что ее сестра живет с вами.

— Он что-нибудь говорил о Лаверне?

— Впервые слышу это имя, мистер Дункан.

— Это друг всей моей жизни, и он тоже знал вашего отца и вашу мать. Думаю, много лет тому назад он был в нее влюблен. Я требую, чтобы вы были с ним милы.

— Не вижу причины, почему бы мне не быть милой со всей вашей семьей, сэр.

— Погодите до встречи с ними, — хихикнул он. — Есть еще Одетта. Она моя экономка и была экономкой моего отца тоже. Она кажется не имеющей возраста и управляет домом, как я плантацией, без глупостей.

— Это я тоже могу уважать, — ответила я.

Он коротко кивнул и внезапно, казалось, утратил интерес к беседе. Я погрузилась в досужее изучение ландшафта — маленькие домики с маленькими огородами, бесчисленные коровники и конюшни, домики для хранения молочных продуктов над ручьями и окрашенные в красный цвет сараи. Колея на дороге была такой глубокой, что не было необходимости править лошадьми. Колеса просто вошли в колею, и направление было задано само собой.

Справа от меня раскинулись сельскохозяйственные угодья — участки плантации, которая, как я потом узнала, принадлежала мистеру Дункану. Все вокруг. Его империя простиралась на мили. Слева дорогу, по которой мы ехали, защищали ряды высоких деревьев с густой листвой. Вдруг деревья кончились. Я обнаружила, что мы у самой Миссисипи. Здесь она была такой тихой и спокойной, что не была слышна, и близ нас не было никаких судов, и когда мы к ней выехали, мое удивление было полным.

В следующий раз я удивилась, когда впервые увидела в отдалении лесок. Он показался мне оазисом в пустыне прерий, полей и пастбищ. По мере нашего приближения особняк, казалось, медленно вырастал из воздуха. Он был так удачно поставлен среди этих деревьев, что часто скрывался, когда дорога поворачивала. Чем ближе мы подъезжали, тем больше особняк оставался на виду, и скоро я смогла очень хорошо его рассмотреть.