Книга Пока смерть не разлучит нас, страница 94 – Мэри Джонстон

— Право, когда солнце отражается в стольких клинках сразу, это режет мне глаза, – продолжал я. – Полно, джентльмены, зачем показывать мне эти ножи и шпаги? Неужели один флибустьер не может поприсутствовать на похоронах другого, не опасаясь давки и угрозы оружием? Кстати, если вы возьмете на себя труд оглядеться, то увидите, что я явился на эту церемонию один.

Ножи опустились, а их владельцы чуть отошли назад, плюя на землю, ругаясь и смеясь. Человек в черном, шитом серебром камзоле не стал ни браниться, ни хохотать, а только улыбнулся ласково и печально.

— Вы что, свалились с неба? – осведомился он. – Или явились с моря?

— Из моря, – отвечал я. – Мой корабль затонул во время вчерашнего шторма. Я вижу, вам с вашим суденышком повезло больше. – С этими словами я небрежно махнул рукой в сторону трехсоттонного корабля и, слегка подкрутив усы, замолчал, как бы в раздумье.

— Неужели ваш корабль был так велик? – спросил Пэрдайс, в то время как по толпе пробежал восхищенный ропот, перемежаемый громкими ругательствами.

— У меня был очень большой галеон, – ответил я со вздохом сожаления по поводу столь тяжкой потери.

На миг воцарилось молчание и все уставились на меня.

— Галеон… – тихо повторил Пэрдайс.

— Те, кто плавал на нем вчера, нынче лежат на дне морском, – продолжал я. – Увы! Там же покоятся сто тысяч золотых песо, три тысячи слитков серебра, десять корзин жемчуга, несметное количество драгоценностей и много золотой и серебряной парчи. Очень богатый был приз^[109]!

Обступившие меня пираты с шумом втянули в себя воздух.

— И все это теперь на морском дне? – вопросил Рыжий Джил, с вожделением глядя на волнующееся море. – И не осталось ни одного песо, ни одной малюсенькой жемчужинки?

Я покачал головою и испустил глубокий вздох.

— Моих сокровищ больше нет, – сказал я, – и нет тех славных ребят, с которыми я их захватил! Я – капитан, не имеющий ни корабля, ни команды, а вы, друзья, насколько я понял, команда с кораблем, но без капитана. Мне кажется, вытекающий отсюда вывод вполне очевиден.

Они воззрились на меня с разинутыми ртами, затем послышалась забористая брань. Рыжий Джил разразился свирепым хохотом, а Испанец посмотрел на меня точь-в-точь как дикий кот перед прыжком.

— Так вы, значит, желаете стать нашим капитаном? – спросил Пэрдайс, подобрав с песка еще одну ракушку и поместив ее на ладонь, нежную и маленькую, как у женщины.

— Лучшего вам все равно не найти, – заметил на это я и промурлыкал какой-то мотивчик, после чего объявил: – Я – Керби! – И замолчал, ожидая, что за этим воспоследует.

Минуты две в этой части подлунного мира слышались только плеск волн и гомон кружащих в небе чаек. Затем окруживший меня полуголый сброд завопил: «Керби!», но тройка главарей к этому воплю не присоединилась.

Тот, что походил на джентльмена, поднялся с песка, на котором сидел, и отвесил мне низкий поклон.

— Добро пожаловать, благородный капитан, какая приятная встреча! – произнес он елейно. – Вы, разумеется, помните меня, ведь я имел честь быть с вами под Маракайбо, когда вы потопил и столько испанских галеасов. С тех пор прошло пять лет, однако вы, я вижу, помолодели на десять лет и выросли на три дюйма.

— Как-то раз, когда я высадился на Багамах, мне удалось найти тот чудотворный источник, который тщетно искал де Леон, – отвечал я. – Его вода имеет замечательное свойство: хотя вечной молодости она и не дает, однако возвращает утраченную.