Книга Пока смерть не разлучит нас, страница 67 – Мэри Джонстон

— Хорошо, я согласен, – сказал я, засмеявшись и беспечно пожав плечами. – Стоит ли затевать спор из-за кубка вина? Я приму его из ваших рук, милорд, и выпью за то, чтобы наше знакомство стало более близким.

Мы втроем поднялись в апартаменты Карнэла. Король не поскупился, снаряжая своего любимца для путешествия в Виргинию. Теперь богатое убранство его каюты на «Санта-Тересе» перекочевало в джеймстаунскую гостиницу, превратив скудно обставленную комнату в уголок Уайтхолла. На стенах висели дорогие гобелены, пол и стол были застланы великолепными коврами, вдоль стен были расставлены большие резные сундуки. На столе, около вазы с поздними цветами, стояли большой серебряный кувшин и несколько кубков: одни из чеканного серебра, другие, диковинной формы, – из цветного стекла, тонкого, как яичная скорлупа. В лучах заходящего солнца стекло сверкало, словно драгоценные камни.

Фаворит позвонил в серебряный колокольчик, и дверь у нас за спиной отворилась.

— Джайлс, вина! – громко крикнул милорд. – Подай вина для мастера Пори, капитана Перси и меня. И принеси два моих самых лучших кубка.

Джайлс, которого до сего времени я ни разу не видел, подошел к столу, взял кувшин и, выйдя в ту же дверь, через которую вошел, затворил ее за собой. Я небрежно повернулся на стуле и за тот короткий миг, что дверь была открыта, успел разглядеть в соседней комнате тщедушную фигуру в черном. Джайлс внес кувшин с вином и вместе с ним два кубка. Милорд тотчас оборвал свой рассказ о травле медведя, которую он затеял нынче утром и которую мы пропустили из-за затянувшегося визита «этих занудливых индейцев».

— Кто знает, доведется ли нам троим еще когда-нибудь выпить вместе? – сказал он. – Посему, чтобы почтить наше нынешнее застолье, я разолью вино в самые драгоценные из своих кубков. – Эти слова прозвучали как нельзя более естественно и непринужденно. – Этот золотой кубок, – тут Карнэл поднял его, – некогда принадлежал роду Медичи^[82]. Мастер Пори, как человек тонкого вкуса, несомненно оценит красоту вычеканенных на нем фигур: как видите, на одной стороне изображены вакханки, на другой Вакх и Ариадна^[83]. Это работа самого Бенвенуто Челлини^[84]; наполняю его для вас, сэр.

Он налил в золотой кубок красное вино и поставил его перед мастером Пори. Тот посмотрел на полный сосуд влюбленными глазами и тут же, не дожидаясь нас, поднес его к губам. Милорд взял второй кубок.

— Этот бокал, – продолжал он, – зеленый, как изумруд, украшенный снаружи и изнутри золотыми блестками и напоминающий своей формой лилию, когда-то находился в сокровищнице монастыря. Мой отец привез его из Италии много лет назад. Я, как и он, пользуюсь этим бокалом лишь по торжественным дням. Сегодня я наполняю его для вас, сэр. – Он налил вино в зелено-золотой, замысловатой формы бокал, поставил его передо мною, затем наполнил серебряный кубок для себя и сказал:

— Пейте, джентльмены.

— Сказать по чести, я уже выпил, – ответил секретарь Совета колонии и вмиг наполнил свой кубок во второй раз. – Ваше здоровье, джентльмены! – сказал он и разом влил в себя полкубка.

— Капитан Перси не пьет, – заметил его милость.

Я оперся локтем о стол и, держа свой бокал против света, начал им любоваться.

— Прекрасный оттенок, – сказал я задумчиво, – такой же нежно-зеленый, как гребень огромной волны, которая вот-вот обрушится на твой корабль и бросит его в пучину. А эти выпуклые золотые крапинки внутри и снаружи и эта необычная причудливая форма… право, милорд, в красоте вашего кубка есть что-то зловещее.