Книга Пока смерть не разлучит нас, страница 18 – Мэри Джонстон

Прежде чем я успел ее остановить, она упала передо мною на колени и осталась так стоять, хоть я и попросил ее подняться.

Я подошел к двери, отпер ее и выглянул наружу: в комнате мне вдруг стало нечем дышать. Небо опять затянули тучи, низкие, густые. Вдалеке тяжело рокотал гром, ночь была пасмурна, душна и безветренна. Во мне кипел гнев: на Ролфа, за то, что он подсказал мне эту мысль, на себя самого, за то, что неудачно бросил кости, и больше всего на эту женщину, которая так меня провела. В сотне ярдов от меня, в хижине работников, все еще горели огни, что являлось нарушением правил, поскольку время уже было позднее. Обрадовавшись, что у меня есть повод разразиться бранью, я немедля направился туда и застал всю компанию в хижине Дикона: они играли в кости на завтрашний ром. Погасив свет ударом рапиры, я задал бездельникам головомойку, разогнал всех по местам, а сам под первыми струями дождя вернулся в ярко освещенную, украшенную цветами комнату, где осталась мистрис^[27] Перси.

Она по-прежнему стояла на коленях, стиснув на груди руки, и ее темные, широко раскрытые глаза неподвижно глядели в чернеющую за порогом ночь. Я подошел и взял ее за руку.

— Я дворянин, сударыня, – сказал я. – Вам нечего бояться. Я покорнейше прошу вас встать.

Она встала, часто дыша, но не проронила ни слова.

— Уже поздно и вы утомлены. Вот ваша комната. Надеюсь, вы будете хорошо спать. Спокойной ночи.

Я поклонился, она ответила мне реверансом.

— Спокойной ночи, – промолвила она.

По пути к двери жена моя прошла близ стены, где висело мое оружие. Был там один маленький кинжал – она тут же его углядела и, придвинувшись на миг к стене, попыталась украдкой снять. Однако она не сумела понять, как он крепится, и уже шла дальше, к своей двери, когда я пересек комнату, вынул кинжальчик из крепления и протянул его ей с улыбкой и поклоном.

— Изнутри дверь запирается на засовы, – заметил я. – Еще раз желаю вам спокойной ночи.

— Спокойной ночи, – ответила она и, войдя в комнату, затворила за собой дверь. Через мгновение я услышал лязг засовов.

Спустя десять дней Ролф, плывя на лодке вниз по реке, пристал к моему причалу, увидел там меня, и мы вместе начали подниматься к дому.

— Я не видал тебя с тех самых пор, как ты высмеял мой совет и все же ему последовал, – сказал он. – Итак, мой женившийся Бенедикт^[28], где же твоя жена?

— Она в доме.

— Ах да! Ведь сейчас время ужина. Я надеюсь, она хорошо готовит?

— Она не готовит, – сухо ответил я. – Для стряпни я нанял бабушку Коттон.

Ролф бросил на меня пристальный взгляд.

— О боги, на тебе новый камзол! Стало быть, она мастерица шить?

— Возможно, – отвечал я. – Я ее за этим занятием ни разу не видел и не могу судить. А камзол мне сшил портной из Флауэрдью.

Тут мы достигли ровной лужайки перед домом.

— Розы! – воскликнул он. – Я вижу длинный ряд свежепосаженных роз! Ого, да здесь еще и беседка, увитая плющом! И скамейка под орехом-пеканом! С каких это пор ты, Рэйф, занялся садоводством?

— Это все Дикон. Старается доставить удовольствие своей госпоже.

— Которая не шьет, не готовит и не трудится в саду? Что же она делает?

— Срывает эти розы, – ответил я. – Входи, Джон.

Когда мы вошли, он изумленно огляделся, вскричал: