Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга II. Дети, страница 87 – Елена Бауэр

— Как две сотни? – оторопел Григорий: – Мы были уверены у вас полторы тысячи, как минимум… Как же мы будем здесь обороняться, если нас атакуют большевики?

— По этому поводу беспокоиться не стоит! К нам уже идет генерал Покровский с большим отрядом. Скоро будут здесь, – улыбнулся Шкуро. Он был обладателем типичной славянской внешности – курносый нос, темно-русые волосы, светлые глаза с хитрым прищуром и лихо-закрученные пышные рыжеватые усы.

— Но как же? Все Ваши звонки, приказы… у нас было полное ощущение, что у Вас большое войско…

— Военная хитрость, – заливисто расхохотался Шкуро, – раз Вы поверили, значит, и разведчики противника тоже. Потому и не осмелились напасть на нас в дороге.

Григорий принял отказ Шкуро с пониманием. Купцу было за пятьдесят, он был тертый калач, и, естественно, понял, какова настоящая причина, но разве мог он винить командира казаков. Отчасти, он даже был согласен с банкиром-попутчиком – каждый должен заниматься своим делом. Он тоже терпеть не мог дилетантов. Эх, если б, Андрей Григорьевич встретил его лет десять назад, когда он был в отличной форме и дал бы фору любому юнцу, тогда бы он мечтал о таком бойце. Теперь, после сердечного приступа, слабый, отекший, задыхающийся от нехватки воздуха – вряд ли он мог претендовать на место в лихом отряде казаков.

Скоро в станицу, поблескивая серебряными лентами штандартов Конвоя Государя, прибыл отряд Покровского. Не было предела народной радости. Слезы счастья текли по измученным лицам встречающих. Казалось, с этими бравыми воинами в станицу вернулась прежняя Россия.

Действительно, на какое-то время в Баталпашинске воцарился мирный уклад.

На одном из обедов Григорий Григорьевич с Верой Федоровной оказались за соседним столом с великими князьями, которые были в сопровождении двух дам. Одну из спутниц такому заядлому театралу, как Елисеев, узнать было не сложно. Это была бывшая прима-балерина Мариинского театра – Матильда Кшесинская. Вторую черноглазую даму с красивыми соболиными бровями, которая явно была пассией Бориса Владимировича, Гриша никогда ранее не видел.

Компания за столом великих князей все разрасталась. Внимание Григория на какое-то время привлек вновь присоединившийся офицер с сухими потрескавшимися губами, к которому все обращались по фамилии Аркадиев. Борис Владимирович похлопывал его по плечу, как старого приятеля. Но настоящим шоком для Елисеева стало появление Закретского. Григорий уже и думать забыл про закадычного недруга, надеясь, что жизнь никогда их больше не сведет. Как бы не так! Вот он, собственной персоной. Даже в походных обстоятельствах красив и элегантен. Но откуда он взялся? Среди беженцев его не было. Гриша бы заметил. Неужели он пришел вместе с Покровским?

Граф тоже заметил Григория Григорьевича, но даже бровью не повел, словно знал, что тот в станице. Со своей типичной ехидной ухмылкой он подошел к Елисееву.

— Какая невероятная встреча! Не ожидал! – Закретский фальшиво и не очень старательно изобразил удивление: – А что же, Григорий Григорьевич, Ваша невестка Вас за свой стол не приглашает? Ах, конечно, простите мне мою неделикатность, сословием не вышли… Что же, каждый знай свое место! А каково это, когда видишь жену своего сына с другим мужчиной?