Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга II. Дети, страница 56 – Елена Бауэр

В ночь кризиса Пете снилась церковь Святого Пантелеймона, где он венчался. Там его ждала невеста. Девушка стояла лицом к алтарю, но поручик знал, что это она. Он подошел сзади и, как в тот зимний день, помог ей снять манто, но вместо беременной брюнетки, увидел Татьяну. Ее рыжие волосы, рассыпавшиеся по плечам, горели огнем в мистическом свете церковных свечей. Петю бросило в жар, и он почувствовал, как выступил пот. Ему было страшно, что сейчас она оттолкнет его и уйдет. Он хотел броситься ей в ноги и умолять о прощении, но тело его не слушалось. Мысли путались в голове. Таня грустно улыбнулась, словно она все знала. Через минуту она отвернулась и, оставив манто в руках Пети, направилась к выходу. Поручик рванулся за ней, но его мышцы все еще были скованы. Он так и остался стоять на месте и вдыхать аромат ладана.

X

Церковь была набита людьми. Гриша протискивался к алтарю, чтобы разглядеть, что происходит. Перед батюшкой стояла невеста. Когда Григорий увидел знакомое кружево платья, от его пяток до макушки пробежал знакомый холодок ужаса. Когда он заметил, что к алтарю в парадном мундире шагает Петя, его охватила сильнейшая паника. Он хотел пробиться к проходу и перерезать сыну путь. Но в церкви было слишком много людей. Толпа окружала и сковывала его. Обессилев и поняв, что он не может остановить Петра, Гриша стал кричать изо всех сил:

— Нет! Нет! Нет!

Он проснулся от внутреннего крика. Во сне ему казалось, что он чуть не сорвал себе связки, а на самом деле не издал ни звука.

* * *

Утром Петя очнулся весь мокрый. Температура стала спадать. Похоже, кризис миновал.

Он не помнил, как оказался в госпитале, но воспоминание об отречении государя в Пскове было живо, словно он не провалялся две недели в бреду.

Петя выполз из палаты в коридор подышать у открытого окна, потому как от спертого воздуха палаты, наполненного режущими глаза запахом пота и миазмами больных, кружилась голова.

Двое солдат тащили на носилках очередного больного в палату.

— А ну с дороги! – грубо прикрикнул на поручика один из них.

Петя чуть не захлебнулся от возмущения, но из-за слабости был не в состоянии даже немного повысить голос. Он с большим трудом отошел в сторону и уступил дорогу носилкам.

— Ты что это себе позволяешь? – вступился офицер, который стал невольным свидетелем сцены: – Как фамилия?

Солдаты даже ухом не повели.

Когда они выходили, офицер преградил им путь.

— Доложить по форме – фамилии и какого полка!

— Чего орешь? – огрызнулся грубиян: – Ты нам теперича не указ! Кончилась твоя власть! А будешь цепляться, пристрелю!

В подтверждение своих слов, он снял с плеча винтовку.

— Читай Приказ №1, вашбродь! – посоветовал второй более миролюбивый солдат: – А то неровен час и впрямь, кто зашибет.

Рядовые ушли, а бледный, униженный офицер повернулся к Пете.

— Что еще за приказ? Что за дьявол? Я после контузии будто в преисподней очнулся! – его глаза были полны отчаяния.

У Пети сжался желудок. Он не успел ничего предпринять, как его стошнило прямо в коридоре. Подбежали медсестры и увели его в палату.

— Вам нельзя стоять на сквозняке! Разве Вы не понимаете? Только с того света выкарабкались! – отчитывала его сестричка.

У Пети вновь подскочила температура.

XI

Энергия разрушения и ненависти окутала Петроград, расползаясь оттуда по всей стране. За месяц в столице с особой жестокостью истребили практически всех городовых и околоточных. Солдаты и матросы убивали своих офицеров. Выпущенные из тюрем Временным правительством уголовники и политические заключенные пополнили ряды разного рода бандитов и революционеров, которые беспрепятственно грабили и крушили город в отсутствии служб Фемиды. Но крови полицейских и офицеров было недостаточно. Боги революции и хаоса жаждали более весомых жертв.