Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга II. Дети, страница 121 – Елена Бауэр

XV

Верочка тоже пыталась найти хоть какую-то подработку, но шансы подыскать стоящее место были ничтожно малы. Дефицита в преподавателях французского в Париже очевидно не было, а как художницу или иллюстратора Веру пока не знали. Лишь по рекомендации ее родной сестры, давно перебравшейся в Париж и неплохо к тому времени обжившейся там, нашлась работа в семье эмигрантов, желающих обучить французскому сына. Такую удачу упускать было нельзя. Верочка, не раздумывая, помчалась на встречу с потенциальными работодателями. Те остались ей довольны и сразу же назначили дни занятий.

Окрыленная Вера возвращалась домой по наполненному вкуснейшими запахами Парижу. Учитывая довольно стесненное положение семьи, молодая чета Елисеевых не могла оценить все многообразие французской кухни. Приходилось экономить и избегать лишних трат. Но вдыхать аромат свежайшей выпечки никто не запрещал. В тот день головокружительный запах заставил Веру остановиться у небольшого, но вполне фешенебельного брассери, через окно которого она вдруг увидела Григория Григорьевича с супругой. Они сидели за уставленным яствами столиком, попивая кофе. Верочка испугалась, что они увидят ее голодные глаза, и поспешила уйти. Но все же Григорий Григорьевич заметил ее в самый последний миг. Он бросился на улицу, едва не снеся гарсона с полным подносом. Когда он выскочил, невестки и след простыл. Гриша вернулся полный разочарования.

— Кого ты там увидел?

— Показалось, что там была Сережина Верочка…

— Они в Париже?

— Не знаю… Они оставались в Петрограде… Неужели смогли-таки выбраться? Или я просто ошибся. Я уже так несколько раз принимал незнакомцев то за Гулю, то за Петю, то за Сергея… А десятого дня мне показалось, что я видел Кобылина… С ума, наверное, схожу.

— Ну что ты, Гриша! Тосковать по родным и близким совершенно нормально!

— И по отказавшимся от тебя детям?

— Конечно. В наше время лучше забыть прежние ссоры.

Когда Сергей вернулся с лекций, Верочка сразу же рассказала ему, кого видела в кафе. Щеки Сергея вспыхнули, но он старательно делал вид, что ему новость про присутствие отца в Париже совершенно безразлична.

— Сережа, может быть, пора оставить все распри в прошлом?

— Я не могу забыть смерть матери и предательство, которое привело к этому!

— Возможно, он раскаялся. Если б вы с ним поговорили, ты бы мог это выяснить.

— Ты же сама говоришь, он здесь с этой женщиной. О каком раскаянии ты говоришь?

— Сережа, все же в это время семье лучше было бы держаться вместе. Внуки были бы рады узнать дедушку. Он бы мог немного помочь нам, по виду они не стеснены в средствах.

— Ты хочешь, чтобы я брал у него деньги?

Предчувствуя бурю, Верочка только слегка пожала плечами.

— Никогда! – воскликнул Серж и так взглянул на жену, что она никогда больше не заводила разговор на эту тему: – Мы всего снова добьемся сами!

I

Жизнь вновь победила смерть. Гражданская война закончилась. То здесь, то там в советской России еще вспыхивали мятежи и восстания против власти большевиков. Однако бунты быстро подавлялись, и скорее были остаточным бурлением нежели новым вскипанием общества. И победителям, и побежденным с разорванными в клочья душами теперь нужно было найти свое место в новом мире.

Намыкавшись, Елисеевы, наконец, нашли свои новые пристанища и начали мирную жизнь. Мариэтта жила с новым супругом и сыном в Москве. У Шуры с Женей в Петрограде родилась дочь, Ия. Гуля с семьей, как и задумал, вернулся в родной город и стал работать в больнице. Он хотел забрать к себе Манефу, но, оказалось, старушка умерла практически сразу после отъезда Сережи. Петя, хвостом следовавший за старшим братом, тоже перебрался в бывшую столицу. Следы Николая неожиданно для всех обнаружились в Париже, где, несмотря на все сложности, обосновался и Сергей с семьей.