Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга II. Дети, страница 104 – Елена Бауэр

XIV

Новый 1920 год Сергей с Верой встретили скромно. К ним пришла Женя, супруга Шуры, который был в очередной длительной командировке, словно скрываясь от своих петроградских женщин. Тихо посидели втроем в задумчивом настроении, каждый гадая про себя, что готовит грядущий год.

Елисеевы начали продавать серебро и японские вещи, чтобы набрать нужную сумму на побег через Финляндию. К счастью, ученым, после того как они стали массово гибнуть от голода и холода, повысили паек, и теперь не нужно было тратить вырученные на барахолках деньги на пропитание. Степан Гроэр, сын той самой Марии Григорьевны, которую в семье назвали не иначе как авантюристкой, свел Сержа с проводниками, которые жили на станции Горской, на полпути от Сестрорецка. Кузен заверил, что этим людям можно доверять, они уже благополучно перевели его знакомых. Немаловажно было и то, что по сравнению с остальными проводниками, мзда у них была божеская.

Двоюродные братья явились к проводникам в январе договориться о деталях. Главной в группе была простая женщина лет сорока. Помогал ей молодой человек. Елисеев так и не понял, кем юноша приходится этой атаманше, ведь в хате присутствовал и ее муж, который равнодушно занимался своими делами, не обращая на ходоков ни малейшего внимания.

— Пойдем пешком по льду Финского залива, – объяснила женщина: – Проведем вас мимо фортов, через опасную зону, а верст за шесть до Териокского берега оставим, и вы пойдете одни. Всего идти верст восемнадцать.

— У меня двое маленьких сыновей… – засомневался Сергей.

— Ребятишек повезете на санках. Но сейчас с детьми идти очень холодно, погодите до середины февраля, тогда будет потеплее, а то на море уж очень зябко!

На том и разошлись.

Пошел обратный отсчет.

Неожиданно в середине февраля Сергею приказали ехать в командировку в Москву по делам Комиссариата иностранных дел. Когда он в марте вернулся домой, выяснилось, что Гроэры больше уже ждать не могли и ушли в Финляндию. С одной стороны, это вселяло надежду на успех предприятия, с другой стороны идти с родственниками было как-то спокойнее. Но теперь уж ничего нельзя было поделать. Стояла теплая весенняя погода. Снег таял. Нужно было поторапливаться. Договорились с проводниками на девятое марта.

Начались сборы. Елисеевы убрали квартиру, продали некоторые вещи и купили думские деньги. Собрали меха и детские вещи в два больших чемодана. Написали письма остающимся в Петрограде друзьям и родственникам. Манефа должна была разнести их через неделю после отъезда.

Нянька плакала ночи напролет после того, как узнала о планируемом побеге. Всей своей мудрой душой она чувствовала, что нельзя уговаривать детей остаться. Слишком уж велик был риск повторного ареста Сергея, который в этот раз мог закончиться не так благополучно. Старуха хотела бы пойти с ними, но понимала, что это невозможно. Она не смогла бы столько пройти. Да и ей ничто не угрожало в Петрограде. Манефа обладала самой что ни на есть правильной родословной класса бедняков. Поэтому каждое утро старушка вытирала слезы и помогала детям собираться.

Во вторник, надев на себя по два платья и костюма, взяв тюки и чемоданы с вещами, Елисеевы отправились на вокзал.

— Сережа, мне кажется, на нас все смотрят… – Вера сильно нервничала. Разве можно было не заметить, что она наряжена, как капуста?