Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец, страница 58 – Елена Бауэр

С того дня Митя увлекся благотворительностью и стал помогать Александру Григорьевичу со школой, чем несказанно радовал Марию Степановну. Его тянуло туда со страшной силой. Нигде и никогда он не испытывал большего трепета. Ему стоило трудов скрывать свое волнение, которое было так велико, что у него начинали мелко дрожать руки. Дочь Александра Григорьевича, Лиза, как-то заметила это, но подумала, что молодой человек просто слишком хорошо повеселился накануне.

Эти странные чувства сладкой боли, которую он испытывал каждый раз при виде девочки, стали мешать ему вести разгульный образ жизни. От шампанского ему становилось хуже, захлестывали эмоции. Часто ночью, пьяный, он ехал к пансиону и ходил под окнами в надежде, что там мелькнет ее силуэт.

Митя по инерции продолжал общаться и кокетничать с женщинами, но он с легкостью отказался бы от всех своих любовниц только за один взгляд той юной неприступной красавицы.

XIV

Штабс-капитан Новинский, муж племянницы Лизы, позвал Елисеевых на скачки в Красное Село. Супруги приглашению обрадовались. Последние дни они были полностью сосредоточены на организации товарищества. Необходимо было немного развеяться.

Скачки были одним из важных событий лета. Мужчины использовали возможность блеснуть новыми должностями и мундирами, женщины – похвастаться новыми шляпками и платьями. Изысканная публика собиралась на резных деревянных трибунах. Нередко императорская чета посещала скачки. Царская ложа была на втором этаже сооружения, похожего на терем, отделанный ажурными наличниками. Чем выше был статус посетителей скачек, тем ближе они располагались к императорскому павильону.

Феромоны витали в воздухе. Трудно было найти другое такое место, где было бы представлено столько бравых офицеров в белоснежных кителях и прекрасных девиц в очаровательных соломенных шляпках. Удивительно, как солнечные лучи влияли на настроение, заставляя улыбаться самых хмурых посетителей. Или это они щурились от солнца? Дамы прятались под кружевными зонтиками, дабы сберечь белизну кожи. Легкий ветерок играл с их локонами, подхватывая и разнося вокруг изысканные нотки парфюма.

Григорий Григорьевич с супругой сидели в галерее рядом с Александром Григорьевичем и его семьей. Вокруг было множество знакомых. В павильоне напротив он заметил Петра Степановича с сыном и невесткой, Варварой Сергеевной. Как же она была хороша! Длинная шея, изысканная посадка головы, горделивая осанка, идеальный профиль. Ее будто специально создали, чтобы она была музой для поэтов и художников. Там же разместилась аппетитная кузина, Мария Степановна. Завидная вдовушка. Около их павильона стоял, кокетничая с какими-то девицами, Митя. Гриша был поражен, в какого красавца превратился мальчуган, который бегал у них по дому и щипал горничных. Девицы смотрели на него открыв рот, полностью во власти его обаяния. Он же вел себя беспечно и даже немного высокомерно, полностью осознавая зашкаливающий уровень своей привлекательности.

Вдруг глаз Григория зацепился за какого-то щеголя в новомодном сюртуке. Этим франтом оказался Закретский. Они давно не виделись, и если б не напоминание Кобылина, Елисеев вообще забыл бы о его существовании.

Начались скачки. Гриша и Маша были большими любителями лошадей. Кроме того, Григорий успешно занимался коневодством и, помимо обычного любования, имел еще и профессиональный интерес.