Онлайн книга «Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец»
|
Митя, женившись на Глаше, успокоился. Девушка теперь принадлежала ему. Тихая семейная жизнь стала казаться мужчине немного пресной. Он старался быть примерным семьянином, но ему не хватало эмоций. Глафира была всегда ровной. Митю снова тянуло в загулы и пьяные приключения. Супруга же всегда принимала его одинаково, возвращался ли он домой усталый после тяжелого рабочего дня или пьяным после кутежа. Закретский напоил Митю и повез в дом свиданий. Там он хорошо заплатил девушкам за их услуги и отдал им Елисеева, который едва стоял на ногах. Сам он отправился к Глаше. — Глафира Петровна, позвольте восхититься вашей самоотверженностью и преданностью. Я, хоть и являюсь компаньоном… да что там, другом Мити, не могу не возмущаться его поведением и не удивляться вашему ангельскому терпению, – начал он практически с порога. — Я вас не понимаю… О чем вы? Где Митя? – Глафира чувствовала, что Закретский пришел с дурными вестями. — Простите, Глафира Петровна, но при всем моем глубочайшем уважении к вам и восхищении вашей неземной красотой, я не могу… — Где он? — С моей стороны это было бы предательством… — Так вы не скажете? Тогда я не смею вас более задерживать… — За что вы так со мной? Я лишь хочу быть рядом, чтобы поддержать вас, – Закретский упал перед Глашей на колени, – я боготворю вас, Глафира Петровна! И я не могу оставаться равнодушным, когда к вам относятся неподобающе. Велите казнить меня, но я не отступлюсь! — Он пьян? — Да… — И где же он? — Вам лучше не знать… — У цыган? Граф покачал головой. — В борделе? Графу достаточно было промолчать. — Отвезите меня туда. Граф встал с колен. Все складывалось именно так, как он и задумал. Другую уважаемую даму он никогда не посмел бы повезти в такое место, но все знали, что Глаша родилась и провела несколько лет в подобном заведении. Закретский отвез Глашу в дом свиданий. Там она прошла в комнату, где валялся мертвецки пьяный Митя рядом с полуголыми девицами. Он был в таком состоянии, что не увидел ни жену, ни своего заклятого компаньона. Граф повез Глафиру домой. Она не рыдала, не устроила истерику. Но была неестественно бледна. Граф шептал ей о своей страстной и возвышенной любви, что, если бы она принадлежала ему, он никогда бы ее так не унизил. Он осыпал ей руки и плечи поцелуями. Глафира же, казалось, видела перед глазами только своего супруга в объятиях дешевых девиц. Когда они подъехали к дому, Закретский усилил напор, боясь, что Глаша просто уйдет к себе. Но Глафира встала, оправила платье и сказала графу. «Пойдемте». Граф окрыленный помчался за ней в ее спальню на втором этаже. Глаша молча разделась и легла на кровать. У Закретского было много женщин, но такого полупрозрачного, гибкого стана, как у нимфы, он раньше не видел. У него кружилась голова от счастья и победы над Митей. Граф смотрел в безучастное, безумно красивое лицо Глафиры в обрамлении золотых кудрей и не понимал, что он делает не так. Обычно женщины восхищались его мастерством любовника и таяли от одних только его прикосновений, но Глаша была равнодушна ко всем его приемам. Когда весь мокрый он откинулся на кровать рядом, Глафира встала. Закретский еще раз смог полюбоваться ее точеной, как фарфоровая статуэтка, фигурой, когда она надевала пеньюар. |