Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец, страница 100 – Елена Бауэр

— Манефа, прекрати, я ведь не на фронт еду, – успокаивал няньку Гуля.

Григорий Григорьевич увидел в поездке положительный знак – хотя бы не медицина. Забрезжила надежда, что постепенно Гуле наскучат все эти дисциплины и он займется, наконец, делом.

Вернувшись, Гуля поступил в группу химии отделения естественных наук физико-математического факультета Санкт-Петербургского императорского университета. Отец был в очередной раз раздосадован. Старшему сыну было уже девятнадцать, но никакого намека на интерес к семейному предприятию так и не появилось.

Удивила и племянница Елизавета. Не выдержав года траура по Николаю, который, впрочем, на момент смерти уже не был ее мужем, она объявила, что выходит замуж за его доктора, Ивана Яковлевича Фомина. Мужчина был старше Лизы на четырнадцать лет, был разведен и имел детей от первого брака. Александр Григорьевич был против, пытался дочь отговорить, но безуспешно. За падчерицу вступилась Елена Ивановна. Александру Григорьевичу ничего не оставалось, как отступить.

XII

В конце декабря Порт-Артур пал.

Россия была на грани взрыва. По сути, правительство было вынуждено отбивать атаки не только внешнего противника, но и внутренние вспышки бунта, которые становились все более и более организованными. В начале года начались стачки и забастовки на крупных петербургских заводах.

Утром шестого января императорская чета отправилась на праздничное богослужение в честь Крещения Господня. По традиции государь участвовал в освящении иордани. Вместе со свитой они расположились в беседке рядом. Во время салюта холостыми зарядами одно из орудий дало залп картечью. Во дворце выбило стекла. Николаю II, как и окружавшим его великим князьям, грозила реальная смертельная опасность. Был ранен один городовой, звали которого по злой иронии Петром Романовым. Происшествие оставили без огласки, чтобы не волновать народ. Однако даже в правительстве были люди, которые не верили в случайность произошедшего. Видимо, не верил и сам Николай, поскольку в этот же день отбыл с семьей в Царское Село.

Утром седьмого января в дверь Елисеевых постучал околоточный.

Елисеев спустился к представителю правопорядка, едва скрывая крайнюю степень своего удивления.

— Господин Елисеев, на пивомедоваренном заводе «Бавария» началась забастовка…

— На «Баварии» или на «Новой Баварии»? Это два разных предприятия… – Гриша напряженно ждал ответа. – Вы про ту, что на Петровском острове?

— Да, вероятно, – теперь голос околоточного звучал не слишком уверенно.

— Тогда вам нужно к господину Флекингеру. Моя «Новая Бавария» на Охтенском участке Выборгской части. Там не должно быть никаких волнений. Но я, пожалуй, сегодня съезжу проверить…

— Будьте любезны! Уж шибко много заводов и фабрик бастуют.

Гриша со своим компаньоном Иваном Дурдиным в тот же день организовали встречу с рабочими «Новой Баварии». Владельцы изначально уделяли много внимания социальной защищенности сотрудников. Труд их хорошо оплачивался, они могли жить в заводских казармах. У «Новой Баварии» был свой доктор со всем необходимым оборудованием. Не забывали и о досуге. Какие еще рабочие могли похвастаться заводским театром и кегельбаном? На встрече владельцы сразу дали четкий посыл – за подрывную деятельность и призыв к забастовкам будут увольнять без сожаления. Никто из сотрудников терять работу не хотел. Да и повода для стачек и прочих беспорядков не было. Разошлись на дружеской ноте, заверив друг друга в уважении и самых лучших намерениях.