Книга Камарад, страница 127 – Константин Борисов-Назимов

— Но я с напарником, — ответил в переговорник.

— На того кто помогает вам выполнять контракт распространяется все тоже самое, — ответил мне тот же голос.

Выключил переговорник и поехал к ангару. Борис сидит как натянутая струна, костяшки пальцев побелели на левой руке, так он сжал кулак, а правая держит пистолет. Мы не сказали друг другу ни слово, лишь переглянулись, выводы каждый делает свои. Меня вот поразил голос, который произносил фразы правильно, но без малейшего выражения и с непонятным акцентом. Такое ощущение, что говорил не с живым существом.

При приближении Камарада, ворота ангара раздвинулись, и мы проехали внутрь.

Хм, подъемник, эстакада, зачехленный в непрозрачную пленку транспорт, по контуру напоминает трактор. По стенам ангара десяток стеллажей, на которых лежат ящики. В углу стоит десяток бочек, каждая литров по двести.

Никто нас не встретил, мы с Борисом вышли из машины, не забыв прихватить весь свой оружейный арсенал. Прошлись по ангару, пощупали его стенки — упругий материал выгибается под пальцами, но до определенного предела, как будто мягкий пластик. Заглянули в ящики — детали непонятного предназначения и происхождения. Обычная сталь и упругий пластик, определить для чего они не представляется возможным. В нашей технике, по крайней мере, автомобильной, такого не встречал. Борис попинал ногой бочки по стенкам — что-то там есть, но на стенках нет никаких надписей и обозначений.

— Пойдем, — кивнул напарнику на выход.

— Обожди, — хмыкнул он, подходя к непонятному транспорту. — Неужели не интересно, что там? — поинтересовался у меня.

Ну, интересно, вот только даже на вид ясно, что эту пленку нам ни в жизнь не откры… Откуда у Бориса появилась выкидуха не понял. А тот, выкинул лезвие и, не раздумывая, полоснул по материалу острием ножа. Ткань, а это явно не пленка в привычном ее виде, поддалась и образовалась прореха. Борис убрал нож и, подмигнув мне, попытался руками разодрать материал.

— Твою в душу! Не поддается! — удивился он после нескольких рывков.

— Дай попробую, — попросил его.

Тот уступил мне место у прорехи, и я взялся за края. Ткань, а под пальцами именно такие ощущения, тонка, что тот шелк, а может еще и тоньше. Мнется в руке, сжал в кулаках и рванул — ни намека на разрыв.

— А нож ее берет, — прокомментировал Борис, не теряя времени, рядом проделывая ножом крестообразный разрез метра два на два. Он заглянул внутрь и присвистнул: — Ни хрена себе фигня какая!

— И что там? — не удержался я от вопроса.

— Посмотри сам! — предложил он.

Хм, транспорт стоит боком, могу разглядеть лишь переднюю часть и бок, хотя, могу и ошибаться, так как по форме это напоминает приплюснутую каплю. Этакая капсула, стоящая на гусеницах. Кузов сделан из похожего на пластик матового цвета, но салон разглядеть невозможно, а вот швы, как понимаю, дверей имеют микроскопические щели, они как полоски от остро заточенного карандаша, ощущаемые на ощупь. Что это за транспорт? Хрен его знает!

— Твою мать! — донесся голос Бориса. — Даже царапин не остается!

Он пытается вскрыть одну из бочек, но острие ножа толще щели. Пробить стенку, слава богу, у него не вышло. Раздался глухой удар, подтверждающий, что там что-то есть. А меня заинтересовал другой угол, где видны на поверхности пола, который из того же материала, что и стены, насечки от гусениц. По размерам они раза в два больше, чем тот который находится под пленкой-тканью.