Книга Смотритель, страница 37 – Константин Борисов-Назимов

— Давай не будем спорить, — наморщил я нас. — Знаешь, что к чему, так лишние разговоры бессмысленны. По-хорошему к тебе обращаюсь, можно сказать, уваживаю.

— Мог бы на реку позвать и попросить, чтобы пришлых холодом обдал, — обиженно пробубнил тот.

— Не факт, что они бы не смогли защититься, — ответил я, а про себя ругнулся, так как о таком простейшем исходе и не додумался.

— Тем не менее, стоило попытаться, — укоризненно ответил тот. — Полянку-то собрались от снега расчистить для извлечения клада, если правильно понимаю.

— И что? — уточнил я, догадываясь, о просьбе Снеговея.

— Пару бы брошечек мне для коллекции, — отвел взгляд распорядитель снега.

— Естественно из золота и с драгоценными камушками, — покивал я, — Простые-то тебя не устроят. Верно?

— Кволим, ты как всегда прав! Так что, договорились и приступаю? — махнул тот лопатой.

— Обещаю, — пришлось вздохнуть, но почти сразу же добавил: — Не из клада, так другие найду и крайний срок завтра тебе отдам. Идет?

Снеговей ничего не ответил, стал активно размахивать лопатой, к снегу не прикасаясь, но тот послушно стал ложиться в сугробы, а полянка за пять минут оказалась до земли расчищена. После этого, уточнив, что такой радиус нам достаточен, Снеговей сел в центр, снял свои варежки и положил белоснежные ладони на землю. От его рук потекла в землю магия.

Да, мог бы и сам подобное повторить, но сил и времени затратил не в пример больше, общая специализация имеет свои недостатки.

— Готово, — встал Снеговей и сделал пару шагов в сторону сугроба. — Надеюсь, пару часов вам хватит, а потом земелька опять промерзать начнет. И, Кволим, помни, ты обещал.

— Постой! — остановил я его. — Ты потом снегом землю не забудь укрыть.

— Не переживай, Ладке такого подарка не оставлю, — улыбнулся тот мне. — Или думаешь, что украшения для нее прошу? — подозрительно спросил он.

— Что-ты, что-ты! — замахал я лапой. — И в мыслях не имел! Ступай, а украшения тебе отдам, вновь позову, тогда и заберешь.

Нет у меня желания с ним отношения портить и сплетни сводить. Давно ходят слухи, что к богине он не равнодушен, да это-то и понятно, каждый год, два раза весной и осенью они друг с дружкой борются и попеременно уступают, сменяя друг друга, а от ненависти до любви, как говорится, дорога небольшая.

— Приступать? — поинтересовался кладовщик, когда Снеговей удалился.

— Естественно! — закивал я мордой лиса, а потом и в изначальное состояние перешел и потерев ладони от предвкушения о подбородок (явно золотишко руки подержат!), стал в нетерпении прохаживаться по полянке.

Кладовник не торопится, что-то себе под нос речитативом наговаривает и вот у его ног появились три духа-помощника — кладенцы. Похожи на мелких бесят, но без хвостов и копыт, а вот работать явно не желают. Что-то шипят своему начальству недовольно, кладовнику пришлось прикрикнуть, ногой топнуть и повелительно рукой махнуть. Но и это не проняло кладенцов, обленились за длительное время бездействия, а вот когда молнии из глаз начальства метнулись и пониже спину своим работникам вонзились, то те подпрыгнули и земельку стали рыть словно сотня кротов в одном месте встретилась. Любо-дорого посмотреть, прямо загляденье, за десять минут и к нашим ногам сундук из дерева кладенцы поставили и с шипением растворяться принялись.