Книга Смотритель, страница 3 – Константин Борисов-Назимов

— Семен! Это чистой воды байка! Что строители, что недоделанные бандюки —все пережрались в дороге и по пьяной лавочке им всякое привидеться могло! — поморщился Иван.

— Ну, твое право не верить, ничего, не просто так тебя с собой взял, поглядишь одним глазком, как наш благодетель живет, авось и задумаешься. Смотри, почти добрались! — указал возница рукой.

Иван даже на санях привстал и от удивления рот открыл. Впереди стоит кованная ограда, сквозь прутья которой виден особняк, а из окон пробивается свет. Немного окон освещено, но откуда в данной местности электричество? И как отапливается эта домина?! Три этажа, сложены из красного кирпича, с колонными и башенками, дорожка до дома расчищена, хотя и запорошена небольшим снежком.

— Кто здесь живет? — вырвался вопрос у старшего лейтенанта.

— Так, Смотритель же, — пожал плечами Семен. — Бери мешок и внутрь пойдем, отогреемся, да в обратную дорогу двинем. Сердить нашего домово... г-м, благодетеля, никак нельзя.

Глава 1. Гости

В данный момент времени я скучал и пытался себя хоть как-то развлечь. Зимой делать особо нечего, край под охраной леших. Да и чужаки в такую стужу не сунуться, а законных владельцев уже и не отыскать. За энное количество веков уже всю вертикаль власти выстроил и могу жить припеваючи, хотя и по сторонам поглядывать необходимо. С крестьянами у меня отношения издавна налажены. Им защита и помощь в излечении, мне нужные товары, которые магией не заменить. Да, покушать-то я не дурак, как и держать руку на пульсе и просматривать всевозможные новости. Эх, жаль, что нас, разумных Смотрителей осталось всего — ничего, по пальцам на двух лапах можно пересчитать. До острого слуха донеслось открывание дверей — добрались наконец! А у меня уже сигары почти закончились, стоит крестьянам своим дать указание, чтобы больше привозили. С другой стороны, придет весна и начнутся дела. Лешие с водяными опять дурить станут, русалки добычу искать и ныть постоянно. Охотнички могут заявиться — некогда на диване лежать и смолить сигары, потягивая коньячок французский и по интернету шариться, да с остатками таких же как я переписываться. Правда, стоит признать, что один я остался, у кого в подчинение такая территория и столько собственных подданных, за которых отвечаю.

— Мать мая женщина! Вот это хоромы! — донесся до слуха, удивленный возглас попутчика старосты.

— Смотритель, долгих лет тебе жизни и правления, — заискивающе произнес Семен. — Нам бы обогреться с дороги.

Ну, сам знаю, что морозяка, мне не жалко — грейтесь, а то еще отморозят чего-нибудь. Хотел переместить им в холл пару кресел и столик с горячим чаем, но в последний момент решил на реакцию гостя воочию глянуть. Люблю такие моменты! Мягко спрыгнул со своего лежбища и скользнул смазанной тенью в коридор, а потом и занял позицию на лестнице. Меня им не видно, а вот сами гости как на ладони. Да еще и зрение себе увеличил, чтобы рассмотреть лицо служивого. Семен-то стоит и в руках шапку мнет, ответа ждет. Откроется дверь — не в духе я и доходчиво указываю, что ему делать. Промолчу, и никакого знака не подам — можно в холле походить, но недолго, а если стул или кресло предоставлю — хоть до утра отдыхать позволил.

Хряп! Стол с чайником и два кресла перед моими гостями из воздуха возникли. Семен-то облегченно и довольно выдохнул, поклонился в пояс, а вот молоденький... Мне его жалко стало, как бы сердце не сбойнуло. Глаза-то выкатились из глазниц, челюсть «упала», а сам он изваянием застыл.