Книга Рокировка. Новый СССР, страница 8 – Константин Борисов-Назимов

— Молодой человек, я же вам русским языком сказал, что пациент сегодня точно не будет в состоянии чего-нибудь рассказывать, — заявил доктор, входя в палату. — Ему дали большую дозу наркоза, когда обрабатывали раны. Память начнёт возвращаться через день, да и то не факт, что полностью. Вашими же вопросами вы больного нервируете и отодвигает его выздоровление!

— У каждого своя работа, — невозмутимо ответил милиционер, который так и не представился.

Требовать у него служебное удостоверение я не стал, хотя такое желание испытывал. Было бы странно, что такой молодой парень как я начнёт права качать. Да и что мне даст фамилия младшего лейтенанта?

— Вот и я об этом, — буркнул врач, — покиньте палату и, впредь, посещение согласуйте со мной. Если же он в чём-то виновен, то переводите его в тюрьму или выставите перед палатой охрану!

Что-то бормоча себе под нос, младший лейтенант встал со стула и покинул палату, при этом он даже не попрощался.

— Вот же нравы, — поморщился доктор, а потом потёр ладони и спросил у меня: — Как себя чувствуем, на что жалуемся?

— Голова словно барабан — пустая, ничего вспомнить не могу, но при этом понимаю, где нахожусь и что вокруг происходит, — осторожно ответил я.

— Гудит? — поинтересовался врач, стараясь что-то разглядеть в моих зрачках.

— Что гудит? — уточнил у него, догадываясь, что тот подразумевает.

— Голова, — задумчиво покивал доктор.

— Ага, ещё и виски ноют.

— Это нормально, до свадьбы заживёт, — хмыкнул врач. — Ладно, завтра поговорим, если почувствуешь боль — скажи медсестре, она даст таблетку.

— Хорошо, — прикрыл я глаза, всем видом показывая, что устал.

— Отдыхай, завтра поговорим, — махнул рукой доктор и покинул палату.

Набраться сил и в самом деле необходимо, поэтому заставил себя задремать, решив во всём происходящем разобраться позже. Ещё надеялся на то, что когда проснусь, то этот фарс закончится. Впрочем, в плену оказаться желания не испытываю, но зато пойму, что не слетел с катушек. Увы и ах, очнулся всё в той же кровати и, судя по пальцам на руках, в том же теле. Ради интереса попытался задать вопросы хозяину телесной оболочки, но подсознание или интуиция подсказали, что того тут нет и он не вернётся. Погиб, переместился? Нет ответа, зато помню, что в горсаду получил арматурой по голове, перед тем как меня в воду спихнули. Кстати, от таких ударов череп обязан трескаться! Это как бывший спец говорю. Запекшаяся кровь в волосах и на лице присутствует, но трепанацию мне не делали, никакие пластины в башку не вставляли, следовательно, и черепушку не проламывали. Ещё одна загадка!

— Потом разберусь, — потёр щёку, ощутив под подушечками пальцев непривычно мягкую щетину.

С первой же попытки сел на кровати, а потом осторожно с неё спустился и по палате прошёлся. Ну, голова кружится, немного мутит, дрожь в ногах, но в общем и целом — терпимо.

— Надо топать в уборную, — тяжело вздохнул и вышел в коридор.

Сестринский пост в пяти метрах, но медсестры нет, зато больные разгуливают. Кто-то на костылях, у других руки и головы замотаны. Ну, нахожусь в травматологическом отделении, ничего удивительного.

— Слышь, где тут туалет? — задал я вопрос проходящему мимо мужику, у которого сразу на двух руках гипс.

— В конце коридора, — кивнул тот и предложил: — Проводить? Нам по пути, а за это ты мне поможешь.