Книга Рокировка. Новый СССР, страница 128 – Константин Борисов-Назимов

— В два никак не получится, — развёл я руки в стороны.

— Знаю, — отмахнулся седой и импозантный мужчина, — ставь в три, в пять, громи всех и вся! Своими шуточками они меня достали!

В общем, мне хватило полчаса, чтобы закончить сеанс одновременной игры. Как и хотел заказчик, все его гости проиграли, а мне он выписал дополнительную премию в пятьдесят рублей. Расстались довольные друг другом, но за стол нас пригласить не подумали, правда, мы бы от такой сомнительной чести отказались. Деньги с Курзиным честно поделили, согласно нашему договору. Так что поездка в Старицу оказалась прибыльной, пусть и небольшой плюс, но всё же. Осталось только турнир выиграть и тогда однозначно в актив занесу, а соперники остаются серьёзные, но я никого не опасаюсь. В своих силах уверен.

Оставшиеся партии до финала не вызвали никакого интереса. Несколько стандартных ходов, пара обманных угроз и стремительная комбинация, от которой противник оказывался не в силах защититься. Четвертьфинал и полуфинал прошли так же спокойно. А в финале мне довелось встретиться с Сан Санычем. Господин Валенов с моим тренером сыграл вничью, но исходя из регламента, дальше проходил тот, кто больше набрал очков. У Александра Николаевича это оказалась третья ничья на турнире, а у Сан Саныча вторая. При равном же количестве очков, борьбу продолжал тот, кто играл за чёрных. И это опять был Валенов. В общем, у Курзина не осталось перед полуфиналом выбора, как играть на победу. А Сан Саныч умело защищался и методично упрощал позицию.

— Сергей, покажи на что способен, — улыбнулся Валенов и двинул вперёд ферзевую пешку.

Подумав, я принял его предложение, и мы разыграли полузакрытый дебют, названный в честь первого хода белых. Сан Саныч действовал осторожно, позиционную борьбу вёл и не заметил, как угодил в одну из расставленных ловушек. При размене в центре доски он лишился трёх пешек, за которых получил слона и мощнейший таран пошёл вперёд, ломая построение белых фигур. Мы сделали по три хода и Валенов понял, что продолжать нет смысла. Он никак не ожидал такого прорыва и признал своё поражение. В итоге, за победу мне выдали диплом, отпечатанный на бумаге, странный кубок в виде статуэтки полуголой девицы с короной на голове и конверт с призовыми — двадцатью пятью рублями. Но основное то, то получил допуск на областные соревнования. Правда, на городских планирую играть.

Прошёл на кухню и стал варить себе кофе. Вчера вечером приехали и я сразу же отправился к Сироткиной. Удивился тому, что вахтёрша меня пропустила, а двух парней, которые пытались к кому-то пройти наотрез пускать отказалась. Но Лены в общаге не оказалось, Варвара сказала, что та кого-то сегодня подменяет на дежурстве. Поразмыслив, попросил передать, что вернулся, а к девушке не пошёл. Не захотел её отвлекать, да и спать, если честно говоря хотел. Дело в том, что всю дорогу до Калинина мы с Сан Санычем выслушивали препирательства моего тренера с Жанной. Александр Николаевич возмущался наглецом Иннокентием, который на прощанье подарил журналистке букет цветов, при всех девушку в щёку поцеловал и пообещал, что вскоре приедет и за ней нормально начнёт ухаживать.

— Ой, Кеша, ты такой забавный, — со смехом ответила тогда Жанна.

Как такое мог Курзин стерпеть? И всё же, тренер пытался добиться от девушки признания, что ей нет до фоторепортёра дела. А та упёрлась и заявила, что Иннокентий перспективный молодой человек. В общем, слово за слово, и они стали ругаться. Как только Валенов и я попытались вмешаться и их утихомирить, то нам самим от них двоих досталось. Кстати, с полуслова друг друга понимают! И чего нервы портят себе и окружающим? Поэтому-то, Сан Саныч их обоих у дома Курзина и высадил, заявив, что он не таксист и от пассажиров устал. Меня до центра города довёз, а до Лениной общаги я уже сам добирался.