Книга Дебют. Жить в СССР, страница 42 – Константин Борисов-Назимов

— Ничего не видел! Временно ослеп! — громко провозгласил я, чтобы услышала смущённая девушка.

— Врёшь! — донёсся крик журналистки.

Вот зачем она мои слова под сомнения поставила? Опровергнуть её утверждение не могу. Чёрт, наедине с ней тоже первое время оставаться будет сложно. Нет, мне-то без разницы, а вот она почувствует себя некомфортно.

— Ладно, — опустился в кресло Курзин, — замнём для ясности. Сергей, ты чего хотел-то?

— Вопрос с соглашением, — вздохнул я. — Прикинул и так, и этак, получается дать себя и близких ограбить, в том числе и тебя или искать другой вариант.

— А разве он есть? — потёр висок компаньон, пытаясь услышать, что происходит за пределами гостиной.

Ну, мне-то известно, что Жанна спешно себя в порядок приводит, за её действиями мой дар наблюдает. Жаль только, что картинку не передаёт, а знания получаю какими-то образами. Что удивительно, так девушка спокойна и даже чему-то рада. Насколько понимаю, увидела что-то в глазах своего друга, точнее, любовника. Убегать она из квартиры не собирается, а большего пока и знать мне не надо.

— Примкнуть к одному из кланов, — загнул мизинец, а потом добавил к нему безымянный: — действовать самому по себе — второе, — взял паузу и продолжил: — Попытаться действовать через официальную структуру, в моём случае — комсомол. Это уже три.

— А есть что-то ещё? — поинтересовался Курзин.

— Переписать соглашение, — пожал я плечами.

— Последнее маловероятно, — покачал головой хозяин квартиры.

— Это вы о чём? — вошла в гостиную Жанна.

Девушка даже нанесла лёгкий макияж, подкрасила губы и выглядит невозмутимо.

— Я ей ничего не рассказывал, — признался Александр Николаевич.

— Так что произошло? Чего не знаю? — задала вопрос девушка, при этом стараясь сохранять невозмутимость и не показывая, что начинает злиться.

Опуская некие, ненужные, детали, я вкратце поведал, какое директор дворца спорта хотел заключить со мной соглашение.

— Почти девяносто пять процентов? — переспросила журналистка, а её глаза азартно блеснули.

Уверен, она уже мысленно прикинула разгромную статью, как наживаются на молодых спортсменах, чем отваживают их от продолжения спортивной карьеры. Наверняка и вопросов задаст много, одним из которых окажется: «Не поэтому ли у страны так плохо обстоят дела в некоторых видах спорта?»

— Смирнов утверждал, что с министерством спорта всё согласовал, а его ещё и торопили, — косвенно подтвердил мои слова Курзин.

— И ты, — Жанна на меня посмотрела, — хочешь заставить пересмотреть проценты отчислений? В том числе и принудить к этому.

— Даже если и пойдут на уступки, то небольшие, — осторожно заметил я. — Однако, если проявлю активность, в том числе и с твоей помощью, то какой-нибудь другой вариант может пройти.

Мне предложили в деталях изложить запасной вариант, что я и сделал. Жанна и Александр Николаевич слушали не перебивая, только между собой переглядывались.

— Идея не такая и плохая, — кивнул тренер, когда я закончил. — Сталкивался с тем, что спортсмены выступали или приходили от чиновников из обкома партии или по рекомендации комсомольский райкомов.

— Но они зачастую связаны с различными кланами, — задумчиво произнесла журналистка и заходила по гостиной, что-то обдумывая.

Мы с тренером за ней наблюдаем и молчим. Интересно, догадается ли девушка о моём замысле, чтобы сыграть на противоречиях всех и вся? Чем больше будет заинтересованных взять меня под крыло теми или иными структурами с целью наживы, то должны поостеречься они открыто драться. Для этого-то и требуется участие Жанны.