Книга Изыскатель, страница 83 – Константин Борисов-Назимов

— Проклятье отрицания? — неуверенно спросила Стеша.

— Да, точно! Именно так этот дар называется, но он поддается обучению, — подтвердила внучка губернатора.

Где-то и я о таком читал, правда, там речь шла о даре, который переворачивает все в отрицательную сторону. Например: если маг желает залечить себе ранку и направляет лечебный посыл или пожелание в собственный источник, призванный следить и охранять здоровье своего хозяина, то происходит совершенно обратное. Полученная, допустим, царапина не затягивается, а прогрессирует. Кожа расходится, начинает идти кровь и через небольшой промежуток времени одаренный уже страдает от ужасной раны. Чаще всего такие люди погибали очень быстро, после активации источника. Когда прочел о таком даре-проклятье, то сравнил его с несвертываемостью крови. Правда, у девочек и женщины такое заболевание встречается очень редко, чаще протекает в легкой форме, но носителем они являются. В моем мире гемофилией страдала английская королева Виктория, не обошла болезнь стороной и царскую семью Николая второго. Даже строились предположения, что болезнь поражает только венценосных особ, но на самом деле она передается по наследству, через днк.

— И как дар можно обучить, чтобы он не наносил вред своей хозяйке? — поинтересовался я.

— Э-э-э… — Стелла пожала плечами и нахмурилась, посмотрела на Стешу, но княжна промолчала.

— Дамы, еще немного и у девочки случится болевой шок, — предупредил я. — Насколько помню, вы обучаетесь на целительниц, там-то должны об этом проклятом отрицании рассказывать!

— Практической работы еще не было, — развела руками Стелла. — Да и теорию еще далеко не всю прошли.

Так, они не помощницы! А вот устанавливать связующую нить никак нельзя, результат окажется непредсказуем. Настю следует погрузить в сон, чтобы не испытывала такой боли. Уже протянул ладонь, чтобы коснуться Настиного лба, на котором испарина, но в последний момент замер. Посыл умиротворения и сна так и не направил в ребенка. Заменил на нервозность и бодрствование. Результат обнадежил, в том числе подтвердил и предварительный диагноз. Девочка расслабилась, прикрыла глаза и спокойно засопела.

— Ты что сделал? Как так сумел? — поинтересовалась княжна. — На таких людей не работают никакие посылы!

— Отрицание, — пожал я плечами и задумался.

Ситуация непростая и есть опасность, чего-нибудь не учесть. С такой болячкой, даже чем-то ее отдаленно напоминающую, сталкиваться не приходилось. Строить лечение с учетом отрицания и переворачивания с ног на голову посылов и алгоритмов? Ну, может и справлюсь, но уверенности нет. А если сомнения возникают, да еще когда на чаше весов жизнь ребенка, то вступает в действие главное правило — не навреди. Взвешиваю риск и прихожу к неутешительному выводу. В источник, управляющий таким специфическим даром, не полезу. Мало того, никаких дополнительных магических посылов на Настю насылать не стану. Можно сказать, что уже несколько раз девочка вытащила счастливый билет и продолжать рисковать ее жизнью я не имею права. Да чего уж там! Нет у меня уверенности, что выйду победителем.

— Пойду на кухню, водички попью, — встал я со стула и попросил: — Следите за девочкой, если начнет просыпаться, то сразу зовите.

Жейдера отдельно попросил следить за магическим полем, в нем тоже могут появиться негативные изменения. Правда, в чем окажется это проявление и будет ли — понятия не имею.