Книга Лекарь, страница 92 – Константин Борисов-Назимов

— Н-да, а я еще думал поручить тебе вести сайт. Он сейчас заморожен, но люди желают делать заказы.

— Ищи кого-нибудь другого, — твердо заявила Лера. — Мне и так забот хватает!

— Нам следует еще найти время для обучения тебя и Вики, чтобы могли без моего участия выпускать мази, — напомнил я.

— Может в воскресенье? — неуверенно предложила та. — На завтра весь день распланирован.

— Да и я не так свободен, — покивал в такт ее словам, вспомнив про налоговика.

— Вот и решили, — вяло улыбнулась хозяйка дома и встала. — Я спать и тебе советую.

Ушла, а ведь могли бы перед сном и развлечься! Правда, на какие-то подвиги не горазд, глаза закрываются, но молодость требует своего. В понедельник обязательно проверю как там со зрением у географички. Хм, а если ей поручить ведение сайта? Даже если она плохо разбирается в информе, то ее Бернард Иванович научить может. Хм, а может им двоим заняться этим делом? Мой классный руководитель мужик грамотный, но чувствуется, что от бизнеса далек, а вот географичка его дополнит. Или кого-нибудь из одноклассников подрядить? Того же Василия и Ленку? Гм, а мне потом парня постоянно лечить? Ладно, потом решу, когда с каждым переговорю.

— Дополнит и взвесит, — пробормотал я, пытаясь уловить ускользающую мысль.

Возникла одна идея насчет возможностей весов, не стал откладывать проверку и отправился в лабораторию. На одну чашу положил кинжал, на другой уместил кирпич, который по пути подобрал. Холодное оружие перевесило камень! Убрал кирпич и на его место пристроил перстень, который снял с пальца. Ситуация прямо противоположная! Кинжал оказался вверху, печатка, если верить весам, весит больше, хотя размер имеет меньший.

— Весы меряют мощь артефакта и производят их сравнение! — вывод очевидный, но о таком никогда не слышал.

Ради эксперимента, рядом с кинжалом уместил меч. Чаши весов дрогнули, немного сместились, но все равно перстень перевесил! Что-то мне подсказывает, не все свои свойства печатка продемонстрировала, рано с ней закончил. Но сейчас и в самом деле пора идти спать, не до экспериментов и каких-то выводов.

Как-то так случайно получилось, когда, убирая оружие и, одновременно, возвращая перстень на средний палец, зацепил рукавом кинжал. Тот полетел на пол, но перед тем, как воткнуться в половицу скользнул рукоятью по шкатулке. Кстати, последнюю тоже взвесил, она перетянула все три найденных артефакта и даже запечатанные хрустальные сферы. Осталась в самой нижней точке и даже не дернулась.

— Чтоб тебя! — воскликнул и посмотрел, как удачно вошел кинжал в дерево, в сантиметре от моего кроссовка.

А вот со шкатулкой произошли разительные перемены. Прозвучал какой-то переливчатый звон, не очень громкий, и раздался щелчок. Явно сработал механизм замка! Медленно подцепил крышку и потянул ее вверх. Та легко открылась, зазвучала какая-то мелодия и артефакт поддался, открывая доступ к своему содержимому.

Разочарование или ухватил жар-птицу за хвост? Не могу однозначно ответить, как и то, чего, собственно, ожидал увидеть. Драгоценности? Мощнейший артефакт? Ну, действительность оказалась куда прозаичнее. Передо мной лежит толстая книга, нет, скорее тетрадь в кожаной обложке, на которой выдавлены странные рисунки в виде пиктограмм. Внутри дневника, если верить заглавию, кто-то описывал свою жизнь, на языке очень похожим на русский. Осторожно пролистал записки и увидел, что со временем почерк меняется, становится мельче и неразборчивей. Однако начинают присутствовать какие-то схематичные рисунки и наброски. Подавил желание начать чтение с середины, вернулся на первую страницу, отметив про себя, что чернила не выцвели, а бумага плотная и не собирается рассыпаться в прах. С трудом, но первую страницу прочел, какой-то ученик или подмастерье, так он себя именует, начал вести записи в пятнадцать лет. Это уже не наивный юноша, но еще с восторгом описывающий один из городов, на берегу большущего озера, где он прислуживает своему дальнему родственнику.