Книга Травник, страница 76 – Константин Борисов-Назимов

— Надеюсь, — пожал в ответ плечами.

Не прошло и трех минут, а ребенок повеселел и радостно сообщил, что животик у нее не болит и она желает съесть кусочек от торта, который подарили за счет заведения.

— Управляющий расщедрился? — удивился я.

— После того, как отказалась забрать сдачу, — пояснила женщина. — Думаю, про остаток денег тебе ничего не говорили.

— Естественно, — фыркнул я.

Опять дорога, Лера напряжена, свет фар выхватывает на дорожном полотне ямы, в которые если на скорости влететь, то можно легко пробить колесо. Скорость не поднимается выше сорока километров в час. Перед съездом на грунтовку посетили бензозаправку и залили полный бак и две канистры, которые нашлись в багажнике. Как пояснила мать Вики это на всякий случай. Какой-такой случай нужен для запаса в сорок литров она не расшифровала, но я и не спрашивал.

Полчаса тряски по грунтовке, и мы подъехали к переправе через реку. Уже стало светать, погода безоблачная и нет тумана, все отлично просматривается. Если честно, то я сильно удивился и это мало сказано! До сего момента, за исключением мелких различий, в том числе: в природе и, само-собой того, что тут у людей есть дар, то этот мир сильно походил на мой, даже названия городов созвучны. Но… Это незнакомая мне река, точнее, в этой полосе ей не место! Противоположный берег виден небольшой полоской на горизонте, думаю до него не менее пяти километров, если не больше. Я-то рассчитывал, что мы приедем чуть ли не к истоку, где небольшая ширина и мелкая глубина. Н-да, географические знания дали сбой. Опять вспомнилась Ульяна, бухтевшая, что не хочу ничего знать, кроме управления даром и взаимодействия с травами. Ну, согласен, хоть и задним числом — дурак и олух! Но я-то надеялся на познания своего мира, а там с географией у меня обстояло все хорошо, уж во всяком случае про центральную часть страны.

— Вы удачно прибыли, — подошел к нам паромщик, — через сорок минут отчаливаем. За машину — пятьдесят рублей, с человека по десять.

— У нас еще ребенок, — предупредила его Лера и пояснила: — Дочка в машине спит.

— Сколько годков? — пожевал губами старик и посмотрел на изъеденный коррозией кузов «Нивы».

— Двадцать пять, — проследив за его взглядом, ответила со вздохом Лера.

— Эка как! Хорош ребенок, большой! — крякнул паромщик. — Дочка, я не про вашу машину спрашиваю!

— Прости! — провела ладонью по лбу моя спутница. — Устала, голова не соображает. Вике четыре годика исполнилось, к врачам ездили, болеет она.

— Удачно? — поинтересовался паромщик, но не дождался ответа и объявил: — С вас семьдесят рубликов, девочка пусть из машины не выходит.

— Спасибо! — поблагодарила его Лера и достав кошелек долго считала купюры перед тем, как их отдать паромщику.

Дед терпеливо ждал, засмолил папироску и время от времени бросал на меня задумчивые взгляды, а я все рассматривал реку, которой тут ну никак быть не может! Когда мы въехали на паром и вышли из машины, я не удержался и спросил:

— А как эта река называется? — и заметив удивленный взгляд моей спутницы, пояснил, виновато улыбнувшись: — Память иногда отказывается напоминать хорошо известные истины.

— Это Влага, она впадает в Каспирское море, — ответила Лера.

— Каспирское, — с деланным облегчением выдохнул я и покивал: — Да-да, конечно, вот же у меня память дырявая!