Книга Травник, страница 4 – Константин Борисов-Назимов

— Стасик, беременная я и у нас родится малыш. Знаю, что ты меня любишь и малыша не бросишь никогда, чтобы не случилось, но жизнь штука сложная, поэтому ты отпиши на меня и ребеночка часть квартиры, чтобы все по справедливости.

Тут-то у меня словно пелена с глаз упала, а может из-за того, что перебрал я вискаря и проблевался в туалете, не сказав о своем состоянии женушке. Сейчас-то подозреваю — в унитаз отправился из моего желудка не только алкоголь, но и какое-то средство подсыпанное, влиявшее на работу мозга.

— Так и сделаю, — кивнул я, а потом добавил, заставив беззвучно открывать и закрывать рот свою благоверную: — Родишь, сделаем анализ подтверждения отцовства и сразу бумаги заверю.

Ох какой разгорелся скандал! Что только о себе не выслушал! А некоторые выражения и не знал, очень забористо Алла ругалась. Попыталась оставить на моей физиономии пару отметин от нарощенных ногтей, еле увернулся. Н-да, в слезах и соплях, она позвонила своему братцу, тот ее вроде бы утешил и истерика прекратилась, даже пошла на примирение и долго свою вину заглаживала. Как я уже говорил, в постели-то она оказалась настоящей профессионалкой, что потом и подтвердил ее мнимый братец, оказавшийся на поверку сутенером у элитной проститутки. И ведь на какое-то время у меня вновь в глазах и мозгах все перекосило, да и Аллочка настаивала, что случившаяся истерика связана с ее беременностью. Но вот что странно, не ходила она в женскую консультацию, не отказалась от спиртного и не просматривала в инете детские пеленки и кроватки. А через пять дней, заявился ко мне Глебушка, братец жены и потребовал поставить подпись на документах, разыграв недоумение, мол, все со мной его сестрица утрясла.

— Иди ты! — ответил я и указал на входную дверь мужику, который зло прищурился. — Хрен тебе, а не подпись, хата стоит пару десятков лямов и отдавать ее не собираюсь. Родит супруга, на сына или дочь перепишу часть, как и полагается, но не более того!

— Стас, ты же умный парень и думаю понимаешь, что шутки уже кончились, — хмыкнул Глеб, неожиданно с силой врезав мне кулаком под ребра.

Я спортивный парень, спортом не брезговал и разными единоборствами занимался, но не так чтобы профессионально. А тут никак удара не ожидал и на пару секунд в прострацию впал, жадно хватая открытым ртом воздух. Глеб или как там его настоящее имя метнулся к входной двери и впустил троих наголо бритых персонажей. Думал уже подобные личности все вывелись, явные братки из прошлого! Те на мне оторвались от души, но по фейсу не били, Глеб все предупреждал и кричал, чтобы не дай бог морду не портили. Уж не знаю, какой у них имелся дальнейший план, но он точно не сработал.

— Хорош! Все подпишу! — валяясь на полу и защищая свои важные органы, орал я под ударами ног этих бандюков.

Меня за ворот рубахи на ноги поставили, по лицу кто-то ладошкой похлопал и дыхнул перегаром и кислым табаком в лицо:

— Вот и славненько!

Бумаги на стол бросили, шариковую ручку в пальцы вложили, но подписывать тогда свой приговор я не стал. Стоило бить на поражение, воткнуть пластиковую ручку кому-нибудь из братков в глаз, другому звездануть кулаком в висок, крутнуться в прыжке и пробить ногой третьему по яйцам, может и удалось бы уйти. Но, нет, в ладонь бандиту я со всего маха шариковую ручку загнал, чуть ли не прибив того к столу. Как бандюган взревел! Такого вопля никогда не слышал. Второй удар нанести смог, вырубил вопящего дружка бритоголового и даже красиво пробил ногой третьему в грудь. И получил удар по почкам, печени и… метелили меня минут десять, лицо все кровью залилось, нос сломали, пару зубов выбили, какую-то дрянь вкололи, а потом вновь за стол усадили и держа лезвие выкидухи у моего глаза потребовали поставить автограф на документах. Плохо я соображал, плыл, от боли чуть ли сознание не терял, красиво расписался в требуемых местах, а потом от двери услышал вопль Аллы: