Книга Магический песок и артефакты, страница 12 – Константин Борисов-Назимов

— Веним, с тобой все в порядке? — задает вопрос сидящая напротив девушка.

— Хорошо, — хрипло говорю и растираю шею. — А что ты мужа-то не бросила? Вернулась бы в Сурию и продолжила дело деда.

— Управлять трактиром? — уточнила она, а потом отрицательно покачала головой. — Не выйдет, на это нужен хоть какой-то начальный капитал, а у меня, — девушка печально улыбнулась, — на неделю два гура. При всем желании, даже добраться не смогу.

— Ну и сволочь же тебе досталась, — процедил я. — Ничего, теперь уже все по-другому пойдет. Если я его немножко так поколочу, ты не станешь возражать? Нет? Отлично! А потом поедешь в Сурию?

— И что там мне делать? Ты не забыл, денег у меня и на дорогу нет.

— Деньги есть у меня, — усмехнулся я. — А так как моей вины в твоем положении до фига, то об этом можешь не беспокоиться.

— И кем я буду? — она обиженно посмотрела на меня. — Твоей содержанкой? Извини, но на это не пойду никогда.

Н-да, меня вот ее дед отучил говорить никогда, хотя есть определенные в мозгах запреты, то чего не смогу сделать, но это не подпадает под это слово. Правда, у Трайки могут иметься собственные убеждения, но не в этом дело. Хотел уже сказать, что она не в моем вкусе, но в последний момент прикусил язык. Негоже девушкам слышать такие слова.

— Зачем же ты меня обижаешь? — покачал головой. — Предлагаю компаньонство и дружбу, не более того. Причем, последнее, в любом случае у тебя есть, даже помимо твоей воли. Ты для меня как младшая сестра, которая оказалась в беде. Так что, — развел руками, — пошли, представишь меня своему муженьку.

Девушка что-то попыталась возразить. Лепечет, что просто хотела передать слова деда, но кто ее станет слушать? Тем более, мне необходимо дернуть за эту ниточку. Вышли мы из трактира, и я посмотрел на дочь друга:

— Веди и не зли меня, бросить тебя не смогу при всем желании. Хотя, если пулю в лоб словлю или нож под ребра…

Да, ударил словами больно, но иначе ничего бы не вышло. Что дед ее, что она — упертые, как тот бодучий баран. Переспорить невозможно, фактами и логикой припереть еще туда-сюда. Но ни того, ни другого в моем арсенале не имеется, так что получается так.

— Ладно, — после десятка секунд игры в гляделки, когда оппонент смотрит другому в глаза, сдалась та и отвела взгляд, — пойдем. Но учти, в доме порядка пяти слуг, по совместительству охранников.

— Отлично! — обрадовался я, предвкушая встречу с опасностью.

Шли недолго, минут пять, где-то с квартал и да, домики тут приличные и кичащиеся богатством. Сквозь кованные решетки заборов просматриваются работающие фонтаны, есть и бассейны. У некоторых домов стоят мобили, по улице расхаживает городская стража, которая очень внимательно меня осмотрела, но Трайю похоже, знают, и задавать вопросы не стали. Н-да, квартал для богатых и очень богатых. Впрочем, у ее деда, насколько мне известно, на счетах имелась крупная сумма, и приданное он приготовил приличное для внучки.

— А чем у нас муж занимается? — поинтересовался я.

— Игорный бизнес, два казино в его владении, от отца достались, — ответила она.

Хм, казино казину рознь, есть и такие, в которых посетителей раз-два и обчелся. Такие еле-еле концы с концами сводят, на доходы не отгрохать такую домину. Трайя уверенно вошла в калитку и бросила охраннику, что я с ней. Белобрысый детина, с заткнутым за пояс блестючим револьвером презрительно осмотрел меня с головы до ног, а потом еще и под ноги сплюнул. Вот же козлина! На моем пыльном сапоге явно проступило пятнышко от его брызг. Кто-то может подобное и стерпит, но не я. Резкий удар этим сапогом в промежность героя. Тот не ожидал и с оханьем согнулся, схватившись за причинное место. Мое колено даже заныло, когда встретилось с его квадратным подбородком. Отлетел красиво, аки бабочка и руками-крыльями красиво взмахнул, да еще башкой, о врытый для каких-то непонятных целей столб, врезался. Звон что в том храме раздался! Столб-то из металла, а голова у этого чуда пустая. Подошел и коротким в висок отключил его сознание надолго. После чего забрал трофейный револьвер и шагнул к девушке, которая застыла изваянием в немом изумлении.