Книга Отставникъ, страница 128 – Константин Борисов-Назимов

Эпилог

Последние деньки лета и скоро наступит календарная осень. На природе в это время очень хорошо. Жара сошла, температура комфортная, после дождей в лесу пошел слой грибов. В большом пруду, у усадьбы, начал поклевывать карась и иногда попадется карп. На речке и вовсе красота, можно искупаться или поразвлечься, наблюдая из кустов за крестьяночками принимающими водные процедуры либо полоскающими белье. Кстати, местные пацаны показали аж пять укромных мест, откуда, по их словам: «подглядываем за голыми титьками и сравниваем у кого они больше». Что с пацанвы взять? Крапивой или прутьями их бабы уже хлестали — не помогло. Что же касается меня, то нет, специально никогда такого не делал, если только случайно в это время мимо прогуливался и не мог не восхищаться окружающей прелестью. Сюда бы какого-нибудь великого художника, вот бы он полотен наваял! Уже пять дней в родовом поместье. С отцом примерился, тот сыном-поручиком, который уже в отставке, горд, в особенности его орденом и… пенсией. Потянулся на широкой кровати и мысленно обругал петуха и собаку. Эти двое мне спать не дают! С раннего утра делают вид, что друг за другом охотятся. Местные кошаки на них смотрят так, словно поставили диагноз и ждут, когда их определят в дурку, точнее, дом для душевнобольных.

— Ваше благородие, — поскреблась в мою опочивальню, Матрена. — Пора вставать! Ежели не отопрете, то сама войду и одело с вас скину.

Служанке под сорок лет, выглядит на удивление стройной, но воспитания тоже никакого! Без зазрения совести предлагала меня в баньке попарить, спинку потереть, а потом еще и нравоучения дает, чтобы питался как следует, а то отощал. При этом, она, ни Бога ради, не намекала на интим! Почему-то считает меня подростком. Конечно, судя по неким деталям, то до моего приезда, ночевала-то она в хозяйской спальне. Ну так почему бы и нет? Батюшка еще ого-го, Юрий Филимонович здоров, как бык, но животик уже проглядывается и на колени он жалуется.

— Матрёна, только предварительно сама разденься, — рыкнул я, решив поставить ее на место.

— Неужто барин созрел? Так я сейчас же пришлю Глашу! — обрадованно заявила служанка, домоправительница и экономка в одном флаконе. — Аль другую какую? Не желаете ли Анфиску? Девка молода, но до парней охотча! Мигом вас всему обучит.

— Входи, — устало вздохнул я, понимая, что этот разговор она выиграет.

Служанка мигом оказалась внутри и сразу же ломанулась к шкафу с одеждой. Бурча под нос, что если плохо выглажены вещи или найдет хоть пятнышко, то Машку проучит.

— И чем ты так озабочена? — поинтересовался я. — Кстати, обучать меня ничему не нужно.

— А за девками почто подглядываете, а взять боитесь? Только свисните или кивнете, так любая отдастся и будет рада.

— Так уж и любая? — сдерживая улыбку, поинтересовался я.

— А то! Вы же герой, молодой, красивый.

— Так, а что насчет тебя? — в очередной раз, попытался ее смутить.

Заводить интрижку с пассией отца не собираюсь, но поставить ее на место, чтобы не носилась со мной как с пацаном, у которого молоко на губах не обсохло, очень хочу. Она же ведь и на Юрия Филимоновича оказывает влияние и тот продолжает мои слова воспринимать свысока.

— Тю, на кой вам такая старуха сдалась, — отмахнулась Матрена. — Вот сегодня к нам соседи пожалуют, на смотрины, стало быть. Вы ужо приглядитесь, барышни красивы, воспитаны и с трепетом ждут с вами встречи.