Книга Встать на ноги, страница 33 – Константин Борисов-Назимов

— Ой, простите, перестарался, — производя обыск и забирая себе оружие, произнес я.

— Поручик, за такое и под суд чести угодите, — прохрипел подполковник, приходя в себя.

— Только после вас, — усмехнулся я. — Напомнить, кто первый начал? Или следовало подставить вторую щеку и смиренно ждать, когда соизволите меня жизни лишить?

— Да никто не собирался вас убивать и даже калечить, — пробормотал штабс-капитан, которому от меня перепало значительно больше, чем его старшему товарищу.

— Простите, но в ваших словах сомневаюсь, — хмыкнул я. — Вижу, что почти восстановились, вставайте и проходите в гостиную, поговорим, — качнул револьверами, которые держу в двух руках и предупредил: — Нервы подняли, так что не вздумайте дергаться и делать резких движений. На таком расстоянии ни один щит не спасет.

Насчет последнего утверждения не уверен, боевые навыки, основанные на сверхспособностях плохо освоил. Да, тренировался, особенно, когда в родовом поместье находился. Кое-что получалось и даже придумал новые удары, хотя, их уже и до меня могли открыть и вовсю использовать. Правда, не приходилось о таком слышать, чтобы тот же огненный шар, выпущенный во врага набирал мощь во время полета. Увы, в замкнутом пространстве его не применить. Но над пассивной защитой предстоит поработать. Ведь ждал подлянки и создал поток, который должен был предотвратить атаку штабс-капитана. Банально не успел активировать щит. Почему так произошло еще предстоит разобраться. Скорее всего из-за близкой дистанции и того, что подспудно рассчитывал на благодарность господ офицеров за спасение их командира.

— Честно говоря, не ожидал такого вероломства, после того как помог полковнику, — покачал я головой, когда Ардеев и Гущин заняли по моему указанию два стула.

— Это не связанные события, — буркнул подполковник, чуть поморщившись.

Ага, он испытывает болезненные ощущения в тех местах, куда его кулаками приложил. И, да, в руки и ноги я частичку силы из дара вложил. Им еще повезло, что большая часть энергии ушла на мое восстановление, а только остаток в создание обезвоздушенных контуров вокруг них. А то бы точно потребовалась медицинская помощь!

— Не желаете прояснить пару моментов? — поинтересовался я и не дожидаясь ответа, продолжил: — Как-то раз ко мне англичанин подкатывал, с аналогичным требованием передать ему амулет для семьи немецкого генерала или кого-то там, — покрутил перед собой правой рукой, в которой продолжаю держать револьвер. — Мы с ним немного повздорили, но оказались в этакой патовой ситуации. Разошлись и я все ждал от него подлянки. Но, нет, он никак себя не проявил. Зато вы объявились. Господа, как так-то? Мы же на одной стороне должны быть! Радеть о благе нашей империи, а получается, что она как-то побоку и вы врагу пытаетесь вернуть то, в чем он нуждается. Как это понимать? Объяснитесь!

— Господин Голицын, вы многое не знаете и не понимаете, — произнес Яков Вильгельмович, при этом сделал чуть уловимый жест, чтобы штабс-капитан воздержался от реплик. — У нас есть приказ достать амулет, принадлежавший немецкому генералу. Как думаете, имеем права обсуждать или критиковать распоряжение? Молчите? Вот-вот, значит понимаете, что и как. Хотя, о чем это я? Вы же служили в армии, порядки знаете. По-хорошему вы свой трофей передавать отказались. Значит что? Правильно, изъять и доложить, что задачу выполнили. Верно?