Книга Встать на ноги, страница 110 – Константин Борисов-Назимов

— Придурок, прости Господи, ты где так управлять своей колымагой научился? Или тебя так растрясло, что последние мозги растерял? Видано ли дело, так подрезать! — привстал со своего места зло произнес Прохор, обвиняюще тыча в своего оппонента.

Ну, закрытый экипаж на колымагу никак не тянет, надо быть объективным. К внешнему виду никаких претензий, в том числе он и не такой высокий, рессоры присутствуют. Так что Прохор перегнул.

— Это ты свою лошадку стеганул, а так бы разъехались без проблем! Идиот, не умеешь оценивать расстояние, так сидел бы дома, — мрачно изрек его коллега.

— А чего за мной прикатили? Городовой рассудил, кто прав и виновен, но три рубля на ремонт — мало, — немного успокоившись, произнес тот, кого собрался сделать личным кучером Насти и ее охранником.

Если Прохора приодеть, немного подучить манерам, а цирюльник потрудится над его бородой, то за телохранителя сойдет. Судя по ругани, то пролетка и экипаж столкнулись на глазах городового и тот на месте определил виновного. Кстати, три рубля не такие и плохие деньги, повреждений-то на пролетке не заметил.

— Хватит уже спорить, — вышел из экипажа господин Зарубин.

— Господин полковник, какими судьбами? — удивился я, а Прохор мгновенно рот закрыл, до этого собиравшийся что-то нелестное сказать.

Не знаю, видел ли дядька Сидорчука кто в экипаже или нет, но к моим словам он прислушался. На Илье Максимовиче обычный костюм, разумеется, из дорогой ткани, которую видно издалека.

— Вы же не поверите, что мимо проезжал? — усмехнулся Зарубин, подходя ко мне. — Михаил Юрьевич, переговорить требуется.

— Мы с вами вчера не все решили? — насторожился я.

Странные всполохи в ауре господина полковника, никак не могу их расшифровать.

— Это другое, — нахмурился тот, а потом меня огорошил: — Прошу вашего разрешения, чтобы ухаживать за Марией Викторовной.

— Чего? — ошарашено спросил я, мысленно вспоминая слова Веры и радуясь, что та не додумалась со мной пари заключить.

Нет, сумел бы увильнуть, подруга говорила, что ждет визита авиатора в квартиру, а тот до вечера не дотерпел! Так, сейчас главное не дать Зарубину с крючка сорваться, похоже, он действительно на графиню-служанку запал. Но как он отреагирует на ее прошлое? Увы, скрывать его нельзя. Но следует ли всю правду говорить? Не готов к этому разговору, необходимо собраться с мыслями.

— Господин Голицын, мне требуется повторить вопрос? — посмотрел на меня Зарубин. — Насколько понял, вы каким-то образом ответственны за судьбу Марии Викторовны, но не являетесь ее родственником и близким другом, — на слове «близким», полковник сделал ударение и прищурился.

— Илья Максимович, не уверен, в праве ли что-то объяснять или нет, — медленно стал отвечать я, подбирая слова. — Вы правы, с той, за которой просите моего позволения ухаживать, не состоим в отношениях, не переживайте. Однако, как-то так получилось, что в судьбе девушки начал принимать участие. Уверен, вы желаете еще что-то узнать, но пока не спрашиваете. Предлагаю, — посмотрел на свои наручные часы, — пообедать вместе и спокойно поговорить. Как насчет двух часов дня?

— Только не в ресторане госпожи Холодной, там отвратно кормят, — ответил Зарубин, заметно повеселев. — Гм, Михаил Юрьевич, только ответьте на один вопрос.