Книга Клан для Антиквара. Книга 1, страница 71 – Константин Борисов-Назимов

— Ирина Елесеева? — понятливо уточнил я и сразу же спросил: — Больше моей персоной никто не интересовался?

— Ждете звонка от госпожи Шитовой? — задал вопрос управляющий, и не дожидаясь ответа покачал головой: — Нет, Юлия Павловна не звонили.

— Понятно, иди, устраивай гостей, а потом подойди в кабинет, там пока буду, — велел я, подмигнул Ане, которая с любопытством озирается, сделал шаг в сторону дома, но потом вернулся и строго девочке сказал: — Как только поймешь, что вскоре станет плохо, то сразу меня ищи. Не затягивай и не откладывай. Поняла?

— Хорошо, — кивнула девочка, у которой источник уже где-то на четверть заполнился.

А у меня еще куча работы, требуется поразмыслить над рекламными объявлениями, поискать место для антикварного салона, подумать над созданием артефакта с накопителем для ребенка, узнать чего хотела Елесеева. Короче, дел дофига и это лишь первые мелкие проблемы. Про промышленника пока даже думать не хочу. И, что удивительно, стараюсь не вспоминать про графиню.

— Надо выпить и обо многом подумать, а потом уже начинать работать, — сам себе сказал, когда поднялся в кабинет.

Взял из бара одну из бутылок с дорогим коньяком, плеснул в бокал, уселся в кресло, пригубил и сразу же выплюнул.

— Черт! Что за пойло такое⁈ — удивленно уставился на этикетку, а потом понюхал янтарную жидкость в бокале, с коньяком эта бурда имеет мало общего.

Магическим зрением считал остаточный след ауры с бутылки и криво усмехнулся. Сейчас кто-то получит на орехи! Это надо же, внаглую главу клана обворовали!

* * *

События глазами Анны Лушкаевой.

Когда в мою комнату вошел молодой парень, то я чего только себе не напридумывала. Мелькнула даже мысль, что это мамин любовник, хотя она для него уже старовата, если честно. Нет, фигурка у мамы отпад, вот только ей не до мужчин рвется она изо всех сил, жилы тянет, чтобы меня на ноги поставить. Опять-таки работа обязывает за собой следить. А как ей это сделать, если денег катастрофически не хватает? Мне-то может не рассказывать, а у самой в глазах такая беспросветная тоска, что, глядя на нее плакать хочется. Ну, это когда меня приступы боли отпускают и думать спокойно могу. Так вот, назвавшийся Виктором Ивановичем мне вначале не понравился. Наглый он какой-то, самоуверенный. Мало того, что к больной зашел, так еще и вопросы неудобные стал задавать. Мысль о том, что он наш кредитор и появился выбивать долги почти сразу оказалась несостоятельной. Не подтвердил, что и целитель, но как-то играючи снял все страхи и печали, а самое главное — боль! Если она присутствовала постоянно, зачастую усиливалась до судорог и потери сознания, то сейчас ничего от нее не осталось. Только слабость и неожиданно желудок заныл, но это нытье оказалось приятным и предвкушающим — есть захотела. А дальше и вовсе случилось словно сказка, а граф никто иной, как принц на белом коне. Ну, машина у него отстой, зато дом большой.

— Анна, ты рехнулась! О чем дуреха подумала⁈ — сама себе сказала и посмотрела в зеркало.

Надо признать, на меня не только такой мужчина, как хозяин поместья, не посмотрит, но даже пацаны младше лет на пять и те не обратят внимания. Если только какой-нибудь извращенец пожелает с кожей да костями поиграться. Всегда скептически на все смотрела, вот и сейчас, перед тем как пойти в душ, осматриваю свою короткую прическу, тощую и неуклюжую фигуру. Даже грудь и та почти отсутствует. Целители успокаивали, что как только поправлюсь, то вскоре природа свое возьмет. Вот только они все чаще глаза отводили, сестры милосердия вздыхали, а некоторые еще и слезы украдкой смахивали, после того как со мной пообщались.