Книга Книжник, страница 57 – Константин Борисов-Назимов

— Привал! — провозгласил Белый, останавливаясь рядом с кустарником и осматривая сужающую дорогу, резко уходящую вверх.

Убийца достал из кармана какую-то карту, сверился по ней и удовлетворенно кивнул своим мыслям, но вслух их не озвучил, а обратился к подельнику:

— Картуш! Лошадей стреножь, отведи за кусты, там они отдохнут и воды попьют.

— С этим что? — уточнил тот, с какой-то брезгливостью смотря, как я сижу на камнях и тяжело дышу.

— Глаз с него не спускай, — отмахнулся Белый.

Мне велели переместиться к большому валуну, благо камень на солнце нагрелся, а то ощутимо холодно. Снега тут нет, как и на тропе он не встречался, но на камнях повыше лежит. Погода отличная, ветра почти нет, воздух разряжен, высота сказывается. Голодным меня не оставили, дали лепешку, а потом проводили к ручью, чтобы напился. Тратить на меня вино Белый не захотел. Пару часов передохнули и двинулись дальше. Удобного случая пуститься в бега пока не представилось. Удалось незаметно подобрать пару острых небольших камней, если приловчиться, то с их помощью перережу веревку. А вот тропа стала идти по небольшому выступу в скале, а рядом обрыв. Сдуру заглянул вниз и чуть не свалился, голову закружило от высоты. Внизу протекает река, острые камни, а спуститься по отвесной горе без альпинистского снаряжения невозможно. Впрочем, выдай мне сейчас скобы, молоток и трос, то и тогда бы вряд ли сумел. План побега не складывается, если только своих сторожей не прирезать, а сделать это, ох как непросто, особенно после сложного пешего перехода. Это Картушу с Белым хорошо, они большую часть времени в седле проводят.

Костер, ночь звездная, полнолуние и видимость отличная. Ноги мне скрутили, руки, естественно, тоже. Но в кулаках я зажал острые камни, подозреваю, что если сегодня не получится сбежать, то вскоре стану самым настоящим рабом. Еще не угомонились подельники, о чем-то у костра тихо переговариваются, а я, осторожно и потихоньку, ослабляю на руках веревку. Когда мне руки Картуш скручивал, то я все мышцы, что есть силы напряг. Немного веревка ослабла и дала надежду. Дышу ровно, делаю вид, что уснул. Убийцы, переквалифицированные в работорговцев, установили дежурство. Первым на стреме стоит Белый, потом его меняет подельник и так еще один раз. Странно, могли бы по три-четыре часа в темноту таращиться, глядишь кто-нибудь из них и заснул, мне на радость.

Когда-то давно, правда не в горах, но путы на руках приходилось перерезать. Правда, тогда нашлась бутылка из-под водки, которую удалось разбить. Н-да, повеселился знатно, отправился заложника высвобождать. Молодость, лихие времена. У бандитов не нашлось наручников, ремнем руки стянули, да один близко подошел, глумиться собирался, а у самого за поясом Стечкин торчал. Не долго я думал, лес заполнили выстрелы. Стрелял всегда отменно, правда, на одного из беспредельщиков пришлось две пули потратить. Почему-то не стал искать нож, воспользовался «розочкой» (горлышко у стеклянной бутылки в умелых руках даст фору посредственному лезвию).

— Черт! — ругнулся, когда камень рассек кожу и с глухим стуком упал на землю.

Белый глянул в мою сторону и медленно встал, потянулся, а потом решил размять ноги. Что-то услышал? Если решит проверить веревку, то сильно удивится, та держится на нескольких нитях. Нет, пронесло! Убийца вернулся к костру, подбросил в огонь несколько веток и широко зевнул.