Книга Универсал, страница 109 – Константин Борисов-Назимов

— И как? Спасли парня? — задал вопрос император, по губам которого скользнула мимолетная улыбка.

Все-то он знает, в том числе и то, что его дочь со мной попыталась разорвать отношения. Ну, Софи уверена, что ей это удалось. Святая простота, она еще плохо меня узнала. И почему не посоветовалась с баронессой, которую считает подругой, та ей бы сразу объяснила, что ничего у нее не получится. Судя по поведению моей ящерки, то даже поисковое заклинание не нужно активировать, княжна этажом ниже находится, в отдаленной комнате и ее настроение ниже плинтуса.

— Степан Васильевич, думаю, вам больше моего известно, — пожал плечами, мысленно давая себе зарок, что в сторожевой контур университета предстоит добавить сложное плетение.

Не уверен, что с многоступенчатым заклинанием справлюсь и все учту. Пожалуй, следует обратиться за консультацией к Штерну и задействовать его помощника. Ну, Иван Степной и так будет стараться, он считает, что у меня в долгу. Соглядатаев из своего окружения необходимо удалить, не люблю, когда кто-то доносит. Но, с другой стороны, от всех шпиков не избавиться, одного уберешь, в хорошем смысле слова, так на его место двое придут.

— Ну, не совсем так, врачевателем-то не являюсь, в отличии от тебя, — хмыкнул Коршунов и прошел за письменный стол.

Император не попытался со мной за руку поздороваться и даже по плечу не похлопал. А еще недавно выказывал мне благодарность за спасение. Честно говоря, не удивлен, память у всех правителей примерно одинакова. Когда им выгодно, то помнят долго, а если интересы изменились, то за мелкие огрехи способны с невиданной жесткостью и жестокостью наказать.

— Как идет подготовка к турниру за честь университета? — задал неожиданный вопрос император.

— Готов в любой момент, — ответил, а мысленно пожал плечами.

Какая к черту подготовка, если дел невпроворот. Выйти на ристалище и что-то доказывать? Какой в этом смысл? Нет, понятно, что такие мероприятия повышают статус, развлекают толпу, но мне это мало интересно. Тем не менее, приходится соответствовать ожиданию.

— Хорошо, если готов, но подумываю не рисковать твои талантом, а вместо тебя поставить другого бойца. Господин Воронов, что скажешь? — с прищуром посмотрел на меня правитель империи.

Его вопрос с подвохом. Вот только речь не про турнир, а касается ректорской должности. Недаром Степан Васильевич ни разу не упомянул ни мой титул, ни занимаемый пост.

— Как вам будет угодно, — спокойно ответил я, понимая, что попал в опалу.

— Успехи студентов нового университета не вдохновляют, — продолжил Коршунов. — Дисциплина во вверенном тебе учебном заведении хромает. В министерство образования уже несколько десятков жалоб на преподавателей и их отношение к детям из высокопоставленных кланов. Недавно и вовсе случился вопиющий инцидент, когда в женское общежитие ночью проникли молодые люди. Про больницу и вовсе удивлен, там оказывается помощь разным слоям населения. Даже не представляю, как быть. Вот скажи, Александр Иванович, как бы на моем месте поступил? — император жестко на меня посмотрел.

— Оправдываться не буду, наказание приму, — коротко ответил я.

— Гордый? — хмыкнул Коршунов.

— А разве мои слова что-то изменят? — пожал плечами.

— А еще ты оказываешь плохое влияние на моих детей, — постукивая по столешнице костяшками пальцев, произнес правитель. — Максимилиан с твоей помощницей в близких отношениях, а Софья и вовсе мне перечить стала. Господин Воронов, ты же понимаешь, что такое положение вещей меня не устраивает?