Книга Мое призвание, страница 64 – Константин Борисов-Назимов

— Основное, — указал на первый пункт, — это зелье. Если что-то похожее по свойствам не получится, то мне придется тяжко.

— Но от своего вы не отступитесь, — задумчиво покивал Вертлугин.

— Верно, потребуется приложить больше сил, восстановление пациента окажется длительным, а сама операция болезненной.

— Александр Иванович, честно признаюсь, никогда не слышал о том, что вы задумали, — произнес зельевар. — Простите, вы уверены в успехе?

— Иначе бы не взялся, — спокойно ответил, подумал и добавил: — От неудачи зарекаться глупо, всегда есть фактор внезапности или чего-то неучтенного. Еще предстоит добиться, чтобы источник больного не отринул искусственные хрусталики.

— Мне бы хотелось посмотреть на то, чем вы замените составляющую часть глаза, дарованного человеку природой или всевышним, — задумчиво произнес Вертлугин, а потом, словно спохватившись, попросил: — Господин Воронов, голубчик вы мой, а не соблаговолите меня взять на операцию своим ассистентом? Уверен, лишние руки вам не помешают, в том числе и резервом силы поделюсь при необходимости. Очень мне любопытно увидеть вас в деле! Что думаете?

— Почему бы и нет, — пожал я плечами, а потом сказал: — Но, боюсь, насчет гонорара не смогу обещать, даже при благоприятном исходе операции.

— Сомневаетесь в платежеспособности клиента и тем не менее решились ему помочь?

— Попросили, — усмехнулся я, а потом продолжил: — Случай интересный и сложный, а профессор слепцом жить не желает. Понимаете, о чем говорю?

— Сдался и собрался уйти из жизни, не желает оставаться калекой, — мрачно изрек Вертлугин.

— Он еще и простыл, а источник стал угасать, — подтвердил я.

— Но неужели не ухватился за возможность исцелиться?

— Не верит, — коротко ответил и посмотрел на наручные часы: — Ого, уже почти девять.

— Что-то мы засиделись, — правильно понял намек зельевар и поднялся. — Александр Иванович, постараюсь за пару дней приготовить первое зелье, но, сами понимаете, гарантировать не берусь. Н-да-с, задача сложна, но мы с Марией приложим все силы, чтобы с ней справиться. Надеюсь, промежуточный результат предоставлю завтра к вечеру.

— Отлично! — обрадовался я, мысленно планируя завтрашний день.

— Тогда, с вашего позволения, мы с дочерью откланяемся, — закруглился Вертлугин.

Уже через пять минут мы с Натали остались одни. Сидим в креслах друг напротив друга и наконец-то сняли щиты на ауре. Баронессе от меня скрывать нечего как, в сущности, и мне от нее прятать собственные чувства.

— Саша, смотрю, ты совсем вымотался, — произнесла Натали. — Подозреваю, что-то еще случилось, о чем не знаю. Не расскажешь?

— Твой воздыхатель пытался надавить, что-то непонятное сулить, то завуалированно угрожать.

— Не удивлена, — хмыкнула моя компаньонка. — Но, надеюсь, ты его не побил?

— Натали, ты случайно не сомневаешься в моих умственных способностях? Бить великого княжича такое себе занятие. Нет, проучить не мешает, но последствия окажутся печальны, а сбегать из империи не планирую, мне тут нравится.

— Да, так-то правильно, но я бы точно не сдержалась, — кровожадно прищурилась моя собеседница.

— Тебе можно, ты девочка, — улыбнулся я, зная, что Максимилиан ей вреда осознанно не причинит.

— Что, и японке разрешишь волосенки проредить? — со смешком, спросила баронесса.