Книга Шаг в неизвестность, страница 434 – Александр Седых

Поскольку колонна стояла боком к холму, попадания нанесли значительный вред противнику. Посреди колонны яркими кострами горело шесть танков и десяток машин и бронетранспортёров. Когда немцы очнулись от шока, они развернули колонну на холм и бросились в атаку. Напрасно они так сделали. Даже если бы здесь не находился Лекс, атаковать укрепленный холм, учитывая доты, очень проблематично, ну а с ним это вообще бессмысленно, но немцы то этого не знали. По крайней мере сначала.

Пока остальные разбирались с не бронированной техникой, Лекс с пушкарями прошлись по танкам. Когда возле холма уже горело три десятка машин, наконец до немецкого командования дошло, что простым наскоком такой укрепленный район не взять и они дали команду на отступление. Это им стоило ещё десяти танков, не говоря о машинах и бронетранспортёрах, пока те выходили из зоны поражения, на ровной как стол местности. Сколько уничтожили простых солдат противника никто не считал, но уже точно не меньше полка. Авиационные скорострельные пушки, установленные на сваренных треногах в доты, оказались страшным оружием для солдат и слабо бронированной техники. Они работали как натуральные косы смерти. Лекс стрелял одиночными и только по танкам. Большая часть из них на его счету. Одного выстрела заряженного магией снаряда хватало для полного уничтожения танка, не зависимо от того куда попадал снаряд.

— Во даёт, – только и смог пробормотать старшина с разговорником, прикреплённый к Лексу в качестве связиста, смотря с восторгом на огромные цветки взрывов в рядах немецких танков.

— Передовой отряд немцев мы знатно пощипали, – сказал капитан Захаров после боя, когда собрал всех командиров и Лекса в центральном подвале, возле машины локатора.

— Надо сказать ваши зенитки впечатляют. Немцев разносило на кусочки, – высказался капитан пехотной роты, посматривая в сторону Лекса.

— Экспериментальные снаряды повышенной мощности, – ответил Лекс на не высказанный вопрос.

— Да – а – а, ходят слухи по солдатскому телеграфу, о том что винтовка с такими патронами, как пушка стреляет, ну а ваша стрельба вообще впечатляет, как будто корабельная артиллерия шмаляет, да ещё как точно, – кивнул ротный.

— Как думаете, немцы ещё сунутся? – спросил Захаров у ротного.

— Да куда же они денутся. Сейчас подтянут артиллерию. Нагонят кучу самолетов. Постараются перепахать тут все, а потом опять пойдут на штурм, – ответил ротный.

— Тогда отводите солдат в укрытия. Оставим только несколько наблюдателей в дотах. Пусть пашут. В таких укрытиях их пахота нам по барабану, – распорядился Захаров.

— Это уж точно, – кивнул головой ротный и отдал распоряжения по разговорнику подчинённым.

Слова ротного оказались пророческими. Шесть часов немцы почти непрерывно наращивали удары по холму из артиллерийских орудий и самолетами. Русские не отвечали. Те бомбы и снаряды, которыми немцы засыпали холм, практически не наносили ущерба. Каменные своды перекрытий укрепленные магией пережили бомбёжку и обстрелы вполне спокойно. Кое где оказались повреждены траншеи, но их восстановление не заняло у солдат много времени, просто появились дополнительные стрелковые ячейки, когда солдаты повыбрасывали оставшийся после взрывов щебень.

В середине дня окружённая советская армия пришла в движение, вот только не так как ожидали немцы. Русские пошли на прорыв не в тыл, а по фронту, в глубину обороны противника. Удар оказался страшен. Накопленные в тылу фронта резервы, скрытые от немецких наблюдателей и разведки, без проблем прорвали ослабленную оборону противника и начали наступление в глубь территории. Также оказалось, что линия фронта имела укрепления как в сторону противника, так и в сторону собственного тыла. Тут ещё к несчастью для немцев, на пути войск соединившихся после фланговых прорывов возник из ниоткуда укрепрайон, который не дал быстро добраться до тылов советских войск на линии фронта, а те небольшие части что шли по другим дорогам наткнулись на эшелонированную тыловую оборону и тоже остановились.