Книга Шаг в неизвестность, страница 195 – Александр Седых

— Разве это плохо? – удивился Виктор.

— Плохо, – вздохнул Васильев, потом попросил. – Ты вспомни как двигалась в бою наша Надежда.

Виктор попытался вспомнить утренний показательный бой девушки и вдруг понял, что ничего не может вспомнить, только внешнее ощущение красоты боя и ни одного отдельного движения или приёма.

— Почему….? – удивленно уставился он на Васильева, внимательно смотревшего на него. Васильев пояснил.

— Потому что не было отдельных приёмов, была система. Надежда проводила одновременно по два приёма и из за этого стиль боя как бы размазывался и её движения становились с виду бессмысленными и для противника практически не прогнозируемыми. Самый трудный для неё период боя начальный, когда нападал один боец, там видны движения и она выигрывала только за счет лучшей координации. Потом все гораздо проще. Бойцы не представляли, что она сделает в следующий момент, а она просто уворачивалась, точнее двигалась по мёртвым зонам бойцов. Механика человеческого тела достаточно ограничена и человек не может перекрыть ударными зонами все вокруг, а если ты понимаешь это, то в свалке достать тебя очень трудно. Когда я приказал ей кончать развлечения, она добавила к движениям и удары. Опять же, резко остановить простому человеку свое движение невозможно и на некоторое время оно вполне прогнозируемо, поэтому даже смотреть как это будет происходить не нужно. Надя била в то место где должна быть точка попадания на основе предыдущего движения, а все приёмы это просто упрощение боя.

— Так почему же вы не можете научить этой своей системе бойцов? – удивился Виктор.

— Они не могут быстро запомнить комплексы движений системы, а без этого целостность системы распадается на отдельные приёмы и движения и большого эффекта не даёт и ещё из-за этого невозможно качественно работать с холодным оружием, – грустно пояснил Васильев.

— Ну вы же как-то научились, – возразил Виктор.

— Э… нет, нас учили. Это трудно объяснить на словах. Лекс загонял нас в какой-то транс, в котором ничего кроме правильных движений не ощущалось. Мы к сожалению так не можем, а он вряд ли согласится учить кучу солдат. У него сейчас другие задачи, – со вздохом сказал Васильев.

— А если попросить этого вашего Лекса помочь или хотя бы что-нибудь посоветует? – с надеждой спросил Виктор. Иметь три сотни бойцов, по уровню сопоставимых с этими инструкторами, очень хотелось.

— Ладно, завтра попробую к нему дозвониться и договориться, поскольку другого выхода не вижу, – согласился Васильев. Утром Васильев из штаба полка куда-то звонил и не один раз. Вышел он весёлым. Виктор как раз подходил к штабу.

— Лекс обещал приехать, – радостно сообщил он Виктору.

— Это меня тоже, наверное, радует. А кто такой этот Лекс? – поинтересовался Виктор у Васильева.

— Ну да, я же тебе не рассказывал. Это и есть наш главный циркач, командир, волшебник, мастер и ещё много чего. В общем приедет сам увидишь, – загадочно ухмыльнулся тот, а потом неожиданно перешёл на другую тему:

— Кстати если узнаю, что кто-то будет обижать наших птичек, натравлю наших собачек.

— Каких птичек? – удивился Виктор.

— Вон Надежда кормит, – кивнул головой на столовую Васильев.

Виктор посмотрел в ту сторону и увидел, как девушка расположилась на скамейке, рядом со столовой и крошит хлеб четырем довольно крупным воронам, а те спокойно сидят у неё на коленях и берут крошки прямо из рук.