Книга Магнат, страница 154 – Александр Седых, Вячеслав Седых

С декабря по март Алексей регулярно вылетал тренировать водолазную команду, которая чистила акваторию портов Аргентины, Уругвая и Бразилии от затонувших пароходов. Конкурентов у водолазной фирмы не было, во всяком случае, в Южной Америке. Иногда морскому шаману «попадались на экран магнитоскопа» и деревянные останки старинных судов, тогда сейф казацкого банка тайно пополнялся драгметаллами и ювелирными ценностями. Задачей водолазной команды была добыча металлолома и прикрытие операций по незаконному поиску кладов — делиться казаки ни с кем не собирались.

Впрочем, каравелл со златом–серебром в этой части прибрежных вод Южной Америки не попадалось, кладоискатели перебивались судовыми кассами. За богатой добычей надо подниматься значительно севернее, но Алексею пока было недосуг. В Парагвай волнами прибывали эмигранты, и следовало разделять потоки. Военнопленных поляков и красноармейцев расселяли в дальние части Гран Чако. Бежать из дикой местности весьма проблематично, особенно из–под охраны белогвардейских казаков, которые не жаловали обе категории ссыльных. Анархисты компактно обустраивались в срединной части земель. Казаки и солдаты из крестьян селились поближе к руслу полноводного Парагвая. Белогвардейское офицерство и солдаты из рабочих оставались в пригородах Асунсьона, расширяя пределы столичной застройки.

Требовалась сильная рука казацкого пастыря, чтобы вся эта разномастная политическая публика не перегрызлась. В каждой общине появился формальный лидер, которого народ делегировал в Казачий совет. И если в многонациональной Советской республике правил Совет народных депутатов, то в многополитической Парагвайской республике главная власть делегировалась Казачьему совету. Даже коммунисты, представители от пленных красноармейцев, попали в состав народного органа власти. Конечно, вождём совета единогласно выбрали господина–товарища Ронина, авторитет которого был непререкаемым. Ибо недружный гомон политических фракций нищих карликов легко заглушал звон золота в увесистом кошеле казацкого атамана. Да и, честно говоря, грозного шамана–воителя все лидеры очень побаивались. Даже у бывалых фронтовиков, отчаянных рубак, холодок шёл по спине, когда пастырь бросал на ослушника суровый взгляд.

Законный президент Парагвая тоже присутствовал на заседаниях Казачьего совета, но только в качестве почётного гостя. Перейра и его сторонники не помышляли противиться решениям «понаехавших» эмигрантов. У казачьего общества теперь был подавляющий перевес военной, финансовой и политической силы. Местный народ и деловые круги тоже поддерживали казацкого благодетеля, который всем дал работу и деньги. Темпы роста экономики Парагвая оказались, воистину, революционные — все произведённые товары и услуги находили спрос. Казалось, скоро для жителей Парагвая наступит золотой век.

Всюду поспевать Алексею помогал чудо–автожир. Странный летательный аппарат с большим пропеллером над фюзеляжем метался по просторам Гран Чако, как ураганный ветер. Вдоль океанского побережья казак тоже предпочитал летать на автожире, только более массивном, якобы повышенной дальности. На самом деле, авиатачанкам шамана–анархиста горючее не требовалось, Сын Ведьмы гонял бескрылый аппарат гравитационной силой. Но вот вместительный багажник дальнобойщика, для перевозки добытых кладов, оказался весьма кстати. Технические характеристики эксклюзивного электрического автожира были засекречены, конкуренты могли лишь гадать о его истинных возможностях.