Книга Магнат, страница 145 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Бонжур, господа, — приподнял шляпу франт. — Рад видеть вас живыми. Разрешите присесть.

— Ситный, ты ли это? — окинул взором лощёную физиономию с тонкими усиками Алексей. — Никак, опять подрядился меня убить?

— На этот раз желаю наняться в телохранители, — присаживаясь на свободный стул, рассмеялся бывший наёмный убийца. — Я открыл в Париже контору по организации частной охраны. Времена нынче опасные, преступные элементы шалят.

— Так значит, не зря я тогда в Гуляйполе тебя на истинный путь наставил, — похлопал бывшего студента по плечу Алексей. — Полезным делом занялся.

— За то, батюшка Алексей, спасибо, — поклонился благодетелю Ситный. — Вот теперь желаю добром отплатить. По роду профессиональной деятельности мне приходится общаться со специфическим контингентом, потому и информация часто интересная встречается. Вы, наверное, догадываетесь, что активность парагвайской делегации не всем в Европе по душе?

— Англичане уж точно нас недолюбливают, — усмехнулся Алексей. — Но французы–то беречь должны, мы им черноморский флот обещали заполучить за царские долги.

— Кто заказчик тёмных дел, то мне неведомо, — пожал плечами Ситный. — Однако исполнителей искали среди ярых анархистов и отставных белогвардейских офицеров. Ортодоксы анархии, хоть и считают батюшку Алексея предателем идеалов, но поднять руку на овеянного славой воина–врачевателя не решаются. Имперцы тоже не любят казака–прохиндея, однако организацию эмиграции в Новый Свет одобряют и прерывать не собираются. Тёмным личностям пришлось изрядно попотеть, чтобы нанять подходящий контингент, потому и засветились.

— Чего же проще — уголовников подрядить, — опасливо озираясь по сторонам, принялся выискивать наёмных убийц в людном зале струхнувший Андрюха.

— Французского следа быть не должно, — отрицательно покачал головой Ситный. — Парагвайских казаков должны русские эмигранты порешить.

— Неужто лихих рубак среди обездоленного офицерства ни нашлось? — саркастически скривился Кондрашов. — Голодный солдат зол, а тут ещё и идеалы в душе уже разрушены.

— Моральных уродов хватает, — кивнул Ситный. — Среди бывших черносотенцев дюжину отыскали. Верховодит группой некий штабс–капитан Хаусхофер, очень злой до персоны батюшки Алексея, да и полковника Кондрашова тоже, почему–то, не жалует. За малую деньгу взялся обоих прилюдно устранить.

— Упырь выше штабс–капитана так и не поднялся, — со злорадством вспомнил гнусную штабную крысу Кондрашов.

— Вот где недобиток всплыл, — сквозь зубы выдавил Алексей. — Я ему уж пару раз шкуру попортил, а он всё не унимается. Ну пусть попробует ещё раз мне дорогу перейти.

— Я так понимаю, что парагвайских казаков собираются наказывать показательно, — раскуривая папиросу, рассуждал контрразведчик. — Бомбой взрывать не станут, слишком не очевиден исполнитель. То же самое и со снайпером — не спишешь потом на русских эмигрантов. Обязательно нужны жертвы среди нападающих и побольше свидетелей преступления. С ножами на казаков не кинутся, в рукопашную можем и накостылять, а вот пострелять по нам из револьверов — идея заманчивая. Убийцы будут прикрываться телами прохожих, лишние жертвы только усилят шумиху в бульварной прессе. Я так думаю, что нападение устроят, когда мы подъедем к парадному входу в министерство транспорта. Время и место уже назначено, а уклониться от встречи мы не можем.