Книга Магнат, страница 14 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Зря веселитесь, господа офицеры, холодный приём не сулит успеха в дипломатии, — нахмурился генерал–майор Беляев.

— А зачем лишние политесы разводить? У нас сейчас миссия коммерческая, — хохотнул Кондрашов. — Нам бы броненосец по–дешёвке продать и дальше следовать.

— Да, в жаркой, сырой Бразилии задерживаться не резон, — задумчиво кивнул Беляев. Всё плавание он корпел над географическими картами, атласами и кипой справочников, подыскивая подходящий вариант для размещения казацкой колонии.

— Ах, чертовски жаль расставаться с флагманом Черноморского флота, — любовно погладил ладонью нагретый на солнце металл капитан броненосца.

— Погодите горевать, Алексей Ильич, столь дорогую цацку навесить аборигенам на шею будет непросто, — похлопал Лебединского по плечу генерал. — Броненосец мало за полцены купить, его ещё и обслуживать как–то надо. Да и англичане тоже сделке рады не будут. Вон, как аборигенов настроили против русских. Нет, господа, дело гиблое — не всучим мы корабль бразильцам.

Из–за фальшборта показалось раскрасневшееся лицо таможенника. Подскочившие дюжие матросы помогли толстяку выбраться на палубу броненосца. Следом вытащили на свет божий натужно пыхтящего католического священника.

Важный чин таможенной службы одёрнул задравшийся китель, надменно вскинул подбородок и попытался посмотреть на русских офицеров свысока. Однако росточка толстяку для этого явно не доставало, и кривляние выглядело карикатурно. Тогда начальничек вознамерился взять на голос и, брызжа слюной, затараторил поиноземному.

Напрасно капитан попытался на английском языке урезонить разбушевавшегося деятеля. Чиновник лишь надувал щёки и фыркал, всем видом показывая, что изъясняться намерен исключительно по–своему.

— Господа, я ни черта не понимаю, что эта красная рожа верещит по–испански, — пожав плечами, обернулся к офицерам Лебединский. — Иван Тимофеевич, будьте любезны перевести его тарабарщину.

— Таможенник говорит не на испанском, — развёл руками Беляев. — Нужно звать господина Ронина, он в Макао изрядно поднаторел в разговорном португальском. Пусть пообщается с привередливым аборигеном.

— Переговоры с портовой таможней принято проводить капитану, — нахмурил брови Лебединский.

— Господа, чутьё мне подсказывает, что мы с бразильским индюком общего языка не найдём, — рассмеялся Кондрашов. — Похоже, тут надо не речи толкать, а кулаками махать. У батюшки Алексея аргументы поувесистей будут.

— В конце концов, Ронин глава русской экспедиции, — кивнул генерал, подводя капитана к неизбежному решению.

— Казак эту кашу заварил, ему и расхлёбывать, — махнул рукой на морские порядки капитан и обернулся к матросам. — Вестовой, кликни господина Ронина на верхнюю палубу.

Таможенник, заложив руки за спину и покачиваясь на носках, нетерпеливо дожидался переводчика. Католический священник, лениво перебирая пальцами бусины чёток, заинтересованно разглядывал орудийные башни.

— Добрый день, господа, — подошёл к собравшимся на палубе Алексей. — Извините, увлёкся с инженерами обсуждением проектов многоэтажных жилых комплексов.

— Выручайте, господин Ронин, надо договориться о заходе в порт и бункеровке угля, — пояснил проблему капитан. — Знатока португальского языка на корабле нет, а по–английски таможенник понимать, демонстративно, отказывается. Гадёныш ещё и половину бразильского военного флота за собой приволок, чтобы застращать.