Книга Магнат, страница 126 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Думаю, в Москве у меня проблем не возникнет, — усмехнулся Алексей. — Ибо содержание всех пленных и перевозку эмигрантов в Парагвай я буду оплачивать из своего кармана.

— Ох и добрый вы, батюшка, — улыбнулся в ответ Фрунзе, которому уже была ясна подоплёка хитрой операции по добыче дешёвой рабочей силы.

Однако командующий фронтом не видел противоречий между интересами большевиков и парагвайских казаков. Алексей предлагал сократить людские потери, неизбежные в ходе боёв с дивизиями Махно. Позволял без задержки перебросить армию в Среднюю Азию, для быстрого установления советской власти. При этом в будущем обещал освободить из польского плена огромное число красноармейцев, а в настоящем уже спасал большое число граждан пролетарской республики от голода. Эмиграция же семей анархистов и казаков была большевикам только на руку: сокращала голодные рты и прореживала ряды противников пролетарского режима. Лучше уж выслать недовольных на край света, чем репрессировать и расстреливать. Из заокеанского Парагвая даже озлобленные офицеры не смогут навредить советской республике. Тем более что красный командарм не сомневался в способности шустрого парагвайского батюшки занять всех подопечных полезным делом.

После сговора с большевиками, парагвайцы посетили заключённых под стражу белогвардейцев. Долго агитировать арестантов не пришлось, они уже догадались, что пришлись не ко двору коммунистам, и все надежды на мирное сосуществование классовых врагов развеяны. Перспектива отправиться в благодатный южный край грела офицеров больше, нежели ссылка в ледяную Сибирь, а то и, вовсе, расстрел без суда и следствия. Кондрашов пообещал, что семьи всех эмигрантов будут чуть позже вызволены из–под гнёта большевиков. К весне запланировано обменять очередную партию на поставки продовольствия из Парагвая. Предстоящий год грозит быть голодным, советское правительство вынужденно пойдёт на гуманитарное сотрудничество.

Пока узники будут томиться в плену, их содержание берёт на себя парагвайское казачество. Из Турции вызван дополнительный транспорт с продовольствием.

Таким образом, уладив все дела в Крыму, Алексей отправился в Дикое Поле. Ставка батьки Махно располагалась в Гуляйполе. Анархисты отнеслись к прибытию дирижабля настороженно, однако грозного батюшку Алексея помнили и тронуть не решились. В штабе махновцев гостя встретили неприветливо, однако, узнав о цели визита, обрадовались нежданной удаче.

— Вот чертяка, сумел-таки землицу в южных странах отбить, — крепко обнял казака за плечи Махно.

— Эх, Нестор Иванович, земли–то теперь вдосталь, только народа нет, — горестно вздохнул захватчик степных просторов. — Я тут толпу врангелевцев к себе сманил, но, боюсь, их благородия попытаются власть под себя подгрести. Казакам братья анархисты нужны, чтобы в обществе противовес создать.

— Вовремя ты, Алексей, появился со своей обетованной землёй, а то анархистскую братву большевики совсем в степи бронепоездами зажали, — пожаловался Махно. — Мы бы ещё как–то продержались, но патроны кончаются, а поставок теперь от бывших братьев–пролетариев не будет. Одними шашками и штыками много не навоюешь. Нет у революционного крестьянства своих заводов.

— Айда, батька, в Парагвай — там и заводы, и пашни имеются, — потрепал вождя анархистов за плечо Алексей. — С коммунистами я договорюсь, и дорогу всем переселенцам оплачу. Землю дам бесплатно и дома помогу отстроить.