Книга Магнат, страница 122 – Александр Седых, Вячеслав Седых

После дружеского рукопожатия и короткого обмена взглядами, хозяин кабинета предложил странному гостю занять стул по другую сторону заваленного бумагами стола.

— Итак, товарищ Ронин, что привело вас в Севастополь? — поправив накинутую на плечи солдатскую шинель, с интересом уставился на знаменитого анархиста Фрунзе. — Я слышал: вы вроде бы сбежали от батьки Махно в Южную Америку.

— Эмигрировал, — внимательно рассматривая обрамлённое короткой бородкой волевое лицо моложавого командующего, внёс поправку Алексей и объяснился: — Мне в Парагвае люди нужны, а у вас тут излишек образовался. Вот и подбираю изгоев, где только удаётся.

— И много уже нашли?

— Двадцать пять тысяч душ, — не стал темнить анархист.

— Не арестованных ли белогвардейцев вы имеете в виду? — недовольно поморщился Фрунзе.

Он лично обещал не трогать оставшихся в Крыму белых офицеров, но слово заставили нарушить нагрянувшие из Москвы комиссары. Людей обманом выманили прийти для регистрации и задержали, объяснив необходимостью длительного оформления документов. Теперь бывшие белогвардейцы содержались за колючей проволокой, и участь ждала их незавидная.

— В этом вопросе я вам, батюшка Алексей, помочь не уполномочен, — с тяжёлым вздохом развёл руками Фрунзе, которому партийная комиссия уже вынесла выговор за излишний либерализм к врагам революции. — Судьбой контрреволюционеров занимается особая партийная группа.

— Вот и сведите меня, Михаил Васильевич, с этой важной сво… сворой, — в последний миг решил чуть смягчить характеристику партийных лидеров Алексей.

— А не боитесь, что эта… свора, — усмехнувшись, решил не менять последнее слово Фрунзе, — и вас растерзает.

— У меня есть, чем им голодные пасти заткнуть, — улыбнулся в ответ Алексей.

— Интересно будет понаблюдать, — откинувшись на спинку стула, скрестил руки Фрунзе. — Устроить встречу могу через час. Как раз все руководители на военный совет соберутся. Многие красные командиры испытывают преступную симпатию к бывшим соратникам по оружию, анархистам. Может, какую поддержку окажут знаменитому батьке Алексею.

— Батюшке, добродетельному батюшке, — подняв указательный палец, поправил Алексей и, расстегнув кожаное пальто, показал золотой наперсный крест.

— Красная тряпка для быка, — покачав головой, не одобрил демонстрацию религиозного символа Фрунзе.

— Чтобы опрокинуть противника его надо сначала вывести из равновесия, — поделился секретом борьбы искусный мастер.

— Да-а, батюшка, вы большой оригинал, — рассмеялся Фрунзе. — Не зря о вас жуткая молва в народе ходит. Не хотел бы я быть вашим врагом.

— Так в чём проблема? — непонимающе пожал плечами гость. — Анархисты вместе с большевиками за революцию сражались.

— Разное у нас представление о революционном порядке, — вздохнув, развёл руками коммунист. — Партия взяла курс на единоначалие, анархистскую вольницу решено искоренить.

— Внешних врагов одолели, вот и принялись власть внутри стаи делить, — сжав зубы, проворчал ярый анархист.

— Осуждать решения центрального комитета партии я не в праве, — не стал высказывать личное мнение боевой командарм.

— Тогда хоть поддержите, Михаил Васильевич, вывоз анархистов в Южную Америку, — неожиданно предложил странный выход из вооружённого конфликта с бывшими соратниками Алексей.