Книга Владыка, страница 90 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Общая беда всех сплотит, — успокаивающе погладил жену по плечу Алексей.

— А как война закончится, опять грызться начнут?

— Эх, милая, спокойная пора, в истории мира, прошла, теперь пойдёт сплошная череда войн, — тяжело вздохнув, предрёк казачий атаман.

— И доколе? — с надеждой глянула в глаза пророку Варвара.

— Так тебе же моя матушка предсказала: ко второй Великой войне дело идёт, — печально улыбнулся Сын Ведьмы. — Вот после сильной встряски народ и поуспокоится… Кто уцелеет.

— А мы–то к разрушительной буре успеем подготовиться?

— Мы начнём тренироваться заблаговременно, — рассмеялся Алексей.

— Хоть бы Матвей успел подрасти к лихолетью, — опустила голову на грудь мужа Варвара, вспомнив грозное пророчество свекрови–колдуньи. — Может и правильно, что ты сына в кадетское училище отдал — боевой науке обучится, больше будет шансов выжить на войне.

— Так я и сам кое–каким волшебным приёмчикам казака научу, — поцеловав волосы на макушке жены, пообещал мастер.

— Только, пожалуйста, без чёрной магии, — умоляюще подняв глаза на грозного чародея, взмолилась любящая мать. — Не порть ребёнка, пусть нормальным человеком вырастит.

— Исключительно только навыкам самообороны, — перекрестился Алексей, тоже не желающий растить в своей семье боевого монстра. Хотелось любимому сыну подарить радость обычного детства и юношества, дать то, чего во времена своего малолетства Сын Ведьмы был лишён.

Помирившись с женой, Алексей на следующий день с чистым сердцем отправился улаживать последние перед длительной отлучкой государственные дела. В поездке по военным заводам Алексея сопровождал начальник артиллерии и инженерных войск, генерал–майор Беляев, на которого возложили контроль над производством вооружения и боеприпасов.

— Ну что, Иван Тимофеевич, готов ли подарочный экземпляр парагвайского автомата для товарища Сталина? — подъезжая к цехам оружейного завода, осведомился Алексей.

— Мастера уж расстарались, серебряной насечкой «парагвайку» разукрасили, как индейцы ложе любимого карабина, — усмехнулся Беляев.

— Парагвайки? — уловил насмешку в простонародном названии пистолет–пулемёта владыка Парагвая.

— Извини уж, атаман, но в войсках так парагвайский ППФ-1 нарекли, — развёл руками генерал. — Честно сказать, солдаты не очень восторженно встретили перевооружение. Стрелять с дальнобойного карабина было куда привычнее. А с автомата Фёдорова только по ближним целям хорошо бить. Ствол коротковат, да и пистолетный патрон слабоват. Честно говоря, мне его дореволюционная автоматическая винтовка куда больше по душе.

— Зато двадцать пять патронов в магазине, — в который уж раз принялся защищать оружейную новинку военный новатор и, дотянувшись рукой до деревянной кобуры, висевшей у водителя автомобиля на боку, легко извлёк автоматическое оружие. — Пистолетное расположение магазина, встроенного в рукоятку, позволяет вести беглый огонь с одной руки, как из маузера. Можно отстреливаться прямо из тесной кабины автомобиля. А пристегнув кобуру–приклад, удобно вести прицельный огонь одиночными выстрелами или короткими очередями.

— Бесспорно, как личное оружие, парагвайка хороша, — пожал плечами фронтовик. — Для бойцов механизированных подразделений и артиллеристов тоже штука удобная. Но вот для пехотного боя сия скорострелка без толка. На новый автомат Фёдорова патронов не напасёшься, а дистанция поражения плёвая, чуть более пистолетной.