Книга Владыка, страница 150 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Унгерн благодарно посмотрел в глаза парагвайского владыки, и благодарен генерал–лейтенант был не за оказанное сейчас доверие, а за ту надежду на будущее, которую ему дал Сын Ведьмы десять лет назад в монгольской юрте. Тогда казалось, что верные соратники готовы предать, что все усилия напрасны, сражаться не за кого, смысл жизни утерян, и смерть уже стоит за порогом. Алексей сумел убедить генерала временно отступить и увести казаков в далёкий Парагвай. Владыка обещал ему возвращение назад, но уже не всеми гонимым изгоем с кучкой горемык, а народным спасителем во главе сильной армии. И вот, наконец–то, настал долгожданный час вернуться в Азию, и вновь биться за правое дело, за родное отечество. Унгерн любил Азию, изучил буддизм, культуры разных народов, но даже в чужом краю сражался–то за интересы родины. Десять лет назад главным злом казались большевики, однако с ними народ сейчас как–то уживается, а вот нашествие японских захватчиков грозит полным порабощением, а то и истреблением русской нации. Защищая Китай, Унгерн вступал в бой за родину, ибо отводил чужую силу в сторону, принимал удар на себя.

— «Свобода или смерть», атаман! — с улыбкой озвучив анархистский лозунг, встал в полный рост генерал–лейтенант Унгерн и молодцевато отдал воинскую честь.

Проводив Азиатскую дивизию в китайский поход, Ронин в начале 1933 года задумал новую авантюру, и для обсуждения деталей дерзкой операции пригласил в свой кабинет: начальника разведки, Кондрашова; главнокомандующего морскими силами, адмирала Лебединского, и командующего резервной казачьей армией, Махно.

— Ну что, Нестор Иванович, слышал я: не сидится твоим анархистам в Парагвае, завидуют казачкам Унгерна.

— Заскучали хлопцы, — тяжело вздохнув, кивнул головой батька Махно. — Вся слава и призы достались казачкам, а мы всю Чакскую войну в тылу окопы рыли. Никому даже медальку на грудь не повесили за тыловые заслуги.

— Что настроение боевое, то хорошо, — похвалил Алексей. — А как дела с военной подготовкой?

— Мы хоть и числимся в резерве, но учения проводим регулярно. Все нормативы по стрельбе выполняют хлопцы на отлично, да и по тактике ведения партизанских боёв не уступят строевым казачьим частям.

— Вот партизанские навыки нам как раз и надобны, — одобрительно улыбнулся Алексей. — Будем в казаков–разбойников играть. Нестор Иванович, отбери охочих до драки хлопцев, эдак тысяч десять молодых бойцов, и отправь на военные учения в джунгли, на восточную границу Парагвая. Я ещё тебе на усиление туда направлю сотен пять индейцев. Разобьётесь на две условные армии и погоняете друг дружку по лесной чаще. Из тех, кто выдержит месяц партизанской войны, отберём лучших вояк. Мне для задуманной операции потребуется только пять тысяч самых выносливых и шустрых казачков. Наградами и денежным довольствием не обижу.

— Неужто, атаман, с Бразилией надумал затевать войну? — нахмурился Махно.

— С добрыми соседями казакам делить нечего, — отмахнулся от эдакой глупости владыка Парагвая. — Мы с тобой, Нестор Иванович, идейные анархисты, нам интернациональный долг надобно выполнять. Вон, вся Африка стонет под игом кровососов–капиталистов — айда, негров вызволять из рабства!

— Ну, пожалуй, на всю Африку у парагвайских анархистов силёнок–то не хватит, — улыбнулся Махно. — Однако с чего–то надо и начинать? Куда сперва двинемся, атаман?