Книга Наследник, страница 53 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Ну, какой ты стрелок, проверять в городских условиях не будем, — похлопывая паспортом по ладони, призадумался НКВДшник. Майора сильно смутила выходка парагвайца с кладом. Даже навскидку видно, что на такие «народные» пожертвования можно купить танк, да и ещё ворох оружия в придачу. Парень пёр напролом, так шпионы не работают. Какой смысл шпиону записываться с таким шумом в обычный стрелковый полк? Иностранный кадет будет выделяться среди новобранцев, как странствующий рыцарь среди рядовых кнехтов. Судя по тому, что казак сумел обезоружить лейтенанта — хотя поганец и не доложил о сим факте, — и, походя, раскидать на улице группу крепких ребят–призывников, парагваец действительно мастер рукопашного боя. И это, ещё не учитывая то, как иностранцу удалось в чужом городе добыть воровской общак. Свои–то трудовые денежки честный паренёк бережёт: вон, даже костюмчик дорогой продал, не пожелал даром сдать импорт на армейский склад. — А вот испытать тебя в рукопашной схватке можем немедля. Рискнёшь сразиться сразу с двумя бойцами?

— Эт с теми двумя бугаями, что в коридоре топчутся, — догадался Матвей и улыбнулся. — Ну, тогда их ещё бы как–то вооружить, чтобы схватка совсем не выглядела избиением младенцев.

— Зря задираешься парень, — нахмурился майор. — Один из них знаток французской борьбы, а второй чемпион города по боксу.

— Против настоящего мастера, им и минуту не выстоять, даже если один будет вооружён ножом, а второй винтовкой со штыком, — скрестил руки на груди молодой казак.

— Гусев, вызови по телефону начфина и бойца из караулки, да пусть с собой лишнюю винтовку со штыком прихватит. А сам займись выпиской красноармейской книжки для нашего новобранца.

— Книжку, за подписью командира, бойцу принято выдавать уже в воинской части, — возразил военкомовец.

— Так вот ты, лейтенант Гусев, и станешь командиром стрелкового взвода, в котором будет проходить службу рядовой Матвей Алексеевич Ермолаев, парагвайский доброволец, — зло усмехнулся НКВДшник и многозначительно посмотрел сначала на так и незастёгнутую кобуру с наганом, а потом на знаки воинского различия на петлице командирской гимнастёрки, пересчитывая малиновые кубики и явно удивляясь лишнему.

Лицо розовощёкого военкомовца стремительно начало бледнеть, он машинально погладил кончиками пальцев кубики на петлицах воротника и закивал головой, словно китайский болванчик. Наказание за утерю личного оружия могло не ограничиться понижением в звании и отправкой в строевую воинскую часть, тут мог светить трибунал и сибирские лагеря.

— Разрешите выполнять, товарищ майор, — дрожащей рукой взялся за телефонную трубку разжалованный лейтенант.

Пока ожидали начфина и вооружённый караул, выдалось время подумать. Майор жестом пригласил кадета присесть на стул у стены. Ещё месяц назад, НКВДшник, не задумываясь, отправил бы по этапу лейтенанта–растяпу, но в грядущей войне каждый штык был на счету. Какой получится пехотный командир из, теперь уже просто лейтенанта, Гусева покажет время, а вот надзиратель за парагвайским шпионом уж точно выйдет прилежный. Пусть свой человек приглядит за странствующим рыцарем. Конечно, в полку штатный «секретчик» тоже будет сориентирован должным образом, но взводный командир значительно ближе к объекту наблюдения. Арестовывать сейчас парагвайца нерационально: придётся передавать в милицию «пожертвования» от воровской братвы, чтобы возвращали часть явно награбленной ювелирки гражданам, а для армии каждая копейка теперь на счету. Да и подготовленный боец в строю пригодится, хоть и бахвалится казак чересчур, но военная подготовка имеется и физические данные у спортсмена выдающиеся — ведь ловко же на второй этаж забрался и бесшумно впрыгнул в окно. Правда, сильно напрягает осведомлённость простого парагвайца о скорой войне — только высшее армейское командование и особо доверенные сотрудники НКВД владели столь секретной информацией. И к деньгам странный паренёк уж слишком холодный — кинул на стол сокровища, словно хлам ненужный. Знать, не нуждался барчук никогда в средствах. Хотя, возможно, привык в кадетском училище жить за казённый счёт. В парагвайскую армию по возрасту ещё не попал, а ждать осеннего призыва не хочет — рвётся сразу на фронт, боится кадет, что его дома ещё полгода в учебке мурыжить будут, ведь казаки слабо обученных воинов в бой не бросают. Однако же странствующий рыцарь уже сейчас мнит себя великим воином. Ну что ж, пусть задавака покажет мастер–класс рукопашного боя.