Книга Наследник, страница 29 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Товарищ маршал Советского Союза, у нас одна родина, и враг общий, — пожал руку союзнику казачий генерал–лейтенант Фёдор Карпин, а затем приложил пальцы ладони к краю каски: — Служу трудовому народу!

Глава 3. «Вещий сон»

Май и начало июня 1941 года выдались для Алексея Ронина особенно жаркими: владыка Парагвая следил за отправкой морских караванов с оружием и продовольствием из Асунсьона, контролировал ход боевых действий в Абиссинии против итальянцев, инспектировал подготовку и переброску казачьих войск к северным границам Ирана и Китая — маятником мотался по всему миру из края в край.

Вечер четырнадцатого июня застал Алексея в расположении штаба Маньчжурской казачьей армии барона Унгерна, стоявшей в полной боевой готовности уже вблизи границы Китая с Монголией.

Лишь только из штабной палатки вышел генерал–майор Унгерн, внутрь вихрем ворвался взъерошенный Матвей Ермолаев. Из–за спины доверенного адъютанта, недовольного задержкой у входа, виновато выглянул начальник караула: остановить молодого атлета силой лишь солдатских рук шансов не было.

— Господин Ронин, я ему говорил, что вы заняты, а он прёт, как танк, — беспомощно развёл руками лейтенант. — Ну, не стрелять же нам в вашего адъютанта?

Охрана не ведала точной степени родства атамана с его адъютантом, но их чрезмерно доверительные отношения и внешнее сходство черт лица намекали на очень близкие родственные связи.

— Владыка всегда занят, — обиженно, совсем уж по–детски, надул губы Матвей и без спроса уселся на только что покинутый генералом раскладной стульчик у заваленного картами стола.

— Всё в порядке вещей, лейтенант, — устало махнул ладонью Алексей, не став журить взбалмошного сына за нарушение дисциплины, а начкара за недочёт в охране. — Проследите, пожалуйста, чтобы нас не беспокоили.

— Но для срочного доклада к вам прибыл начальник разведки, генерал–майор Кондрашов.

— У нас тут разговор ненадолго, — отмахнулся атаман. — Попросите Эдуарда Петровича чуток подождать.

Когда полог палатки сомкнулся за спиной начкара, Алексей сделал погромче музыку мурлыкающего рядом со столом магнитофона. В походных условиях атаман теперь всегда пользовался портативным аппаратом, чтобы заглушать секретные разговоры.

— Матвей, что за срочность, — атаман сел напротив сына и строго посмотрел в глаза.

— Отец, я знаю, что уже очень скоро начнётся война, — не отвёл упрямого взгляда парень. — В прошлом, ты не отпустил меня биться в рядах анархистов батьки Махно на чужой войне в Испании. Потом не позволил участвовать в стычках казаков барона Унгерна с японскими самураями. И я год послушно, как проклятый джин, добывал золото в Китае. Но ты обещал, что когда придёт черёд уже нашей войны, отпустить меня на фронт.

— Так я и не держу, — развёл руками Алексей. — Завтра же отправишься с бароном Унгерном в действующую армию.

— Маньчжурской казачьей армии Парагвая уготована роль заградительного отряда на дальневосточных рубежах, — проявил осведомлённость в стратегических планах командования адъютант. — А я хочу сражаться с фашистами на передовом фронте, в рядах советской РККА.

— Ты просишь протекцию? — издевательски усмехнулся верховный атаман казачьего войска. — И в каком же чине желаешь послужить в Красной армии?