Книга Диверсанты Фардара, страница 75 – Вячеслав Седых

Нан и Бодх бросились в стороны, а Туки, высоко подпрыгнув, перемахнул через костёр и, жутко завывая, метнулся прямо к хижинам управителей. Не помня себя от страха, он с разгона влетел внутрь. Через пару секунд Туки, с треском проломив лёгкую оконную раму, выпорхнул наружу.

На пороге хижины показался известный силач и лентяй Вер. Его заплывшие жиром маленькие глазки тупо уставились на распростёртое под окном тело Туки.

— Чего орёшь, труп? — цинично плюнул в его сторону негодяй.

— Я Туки, — робко возразил тот.

— Был Тукиком — станешь трупиком. Га — га — га… — заржал изверг.

В руках Вера грозно сверкнуло отточенное лезвие топора. Из соседних хижин высыпали наружу разбуженные криками управители. Показалось около двух десятков этих подонков, все сжимали в руках отполированные рукоятки топоров. Никто не вмешивался в происходящее. По — видимому, убийство здесь давно уже в порядке вещей, хотя всё ещё продолжало щекотать нервы. С разных сторон раздавались азартные выкрики:

— Дай, дай ему по мозгам, могучий Вер!

— Топором по башке, и делу конец!

— Нет! Не спеши. По частям руби, по частям!

— Не учи учёного. Разделаю как надо, — шагая вразвалку к робко отползающей жертве, грубо бросил в толпу Вер.

— Стой, Вер! — прилетевшие из темноты слова разом заткнули глотку орущей толпе и пригвоздили на месте похолодевшего от страха Вера.

— Танг?

Мертвец подошёл ближе. Дрожащие отсветы костров отделили зыбкую тень от ночи.

Да, жуткую картину увидели трусливые убийцы перед смертью — настоящий кошмар: из густого мрака выплывает эдакий урод, с отрубленной рукой, на лысом черепе огромный отвратительный шрам, а на сморщенном старческом лице зловещая улыбка смерти.

Вер первым оправился от потрясения и, пересилив страх, заорал:

— Убирайся прочь, старый урод! Не мешай нам развлекаться, а не то и тебя зашибём под горячую руку.

Злой дух не двинулся с места.

Тогда Вер взбесился. Он уже привык к беспрекословному повиновению рабов. Потная ладонь крепче сжала топор.

— Эгей, ребята! Рубите этого гада!

Воодушевляющие призывы подействовали возбуждающе на пьяных убийц, и они, дрожащей толпой, потянулись вслед за предводителем.

Призрак, улыбаясь, спокойно поджидал стадо.

Первым подошёл Вер и замахнулся топориком.

В руке мстителя ослепительно блеснул карающий луч… тело врага распалось надвое.

Неожиданно полыхнувшая бело — голубая молния криво разорвала чёрное небо, высветив ужасную картину: призрак смерти, с мрачной усмешкой на губах, стоит невредим и терпеливо поджидает остальных грешников, а свирепый силач валяется кровавыми бесформенными кусками у его ног.

Страшной силы громовой раскат привёл истуканов в чувство. Они в ужасе бросились кто куда.

Прямой луч смерти беспощадно рубанул врагов.

Жалкие фигурки предателей пытались скрыться в густом кустарнике, но белый свет настигал их, он разрезал всё на своём пути: мрак ночи, гибкие стебли кустов, мечущиеся среди них обезумевшие тела. Чёрные силуэты показывались в проёмах дверей и тут же вспыхивали вместе с сухими хижинами. Другие, как ядовитые гады, заползали в тёмные ямы, но и там не могли скрыться от неотвратимо приближающегося ужасного призрака, не ведающего жалости к врагам.

Предсмертные вопли, треск горящих построек, раскаты грома, бластерное и небесное пламя — всё смешалось в миг праведной мести. Казалось, сама природа восстала против предателей, карая их за измену.