Книга Пастырь, страница 95 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Такая щепетильность доброго батюшки другим революционным командирам очень была не по душе. Но пришлый инок находился под опекой самого Нестора Махно, да и перечить грозному Ронину никто из простых атаманов не решался. Однако появился в повстанческой армии и непростой командир — Лев Николаевич Зиньковский.

Начальника контрразведки батьки Махно соратники и враги обычно именовали по-старому — Лёвой Задовым. Наглого молодого еврея это не смущало. Двадцатипятилетний Лёва уже успел отмотать солидный срок в царской тюрьме, там же от жандармов получил первые уроки ведения допросов с пристрастием. На собственной шкуре испытал действенность старорежимных приёмов. Кулаки у рослого молодца были крепкие, нервы тоже, еврейский «котелок» на плечах варил хорошо — лучшей кандидатуры на должность начальника контрразведки батька Махно не нашёл.

Надо сказать, Лёва Задов батьку не подвёл, с энтузиазмом взялся за дело. А что людишек трепал крепко, так и времена жестокие — с врагами революции миндальничать нельзя. Народец прибивался к повстанческой армии разный, строгий догляд требовался, вот и старались хлопцы Лёвы Задова рук не покладая. Крови и греха бывшие лиходеи не чурались.

— Михась, что вынюхал новенького про чужестранного инока? — важно развалившись на стуле за письменным столом временной канцелярии, обратил взор на вошедшего подручного начальник контрразведки Революционной повстанческой армии Украины.

— Да не подобраться близко к бисову дохтуру, — виновато развёл руками агент. — Инвалиды проклятые, как цепные псы кидаются. Ужо и под ноги мне палили из маузеров. Ты бы, Лёва, нам тоже таки славные машинки раздобыл, а то ходим с наганами, как последние босяки.

— Батька Махно маузерами только командиров вооружает, — похлопал по деревянной кобуре тщеславный начальник.

— А у инока проклятого каждый второй с маузером ходит, — обиженно шмыгнул носом подчинённый.

— Михась, не трави душу! — метнул в наглую морду красный карандаш столоначальник. — Мне батька не разрешает даже брать под контроль радиосеть инока. А уж, по всем понятиям, секретная связь — это точно моя епархия. Махно близко приближаться к гадской инвалидной команде запретил!

— Так мы же свою связь наладить хотели, — напомнил подручный. — Парни и аппарат вместе с антенкой выкрали из штаба полка, и своего телеграфиста из города привезли. Может, получится чего?

— Знаешь, как мне за утерю радиостанции влетело от батьки? — хлопнул по шее Лёва Задов и указал пальцем в сторону инициатора провокации. — Если не разыщем, я тебя первого к стенке поставлю.

— Да что её искать? С ней телеграфист за стеночкой колдует, — опешил похититель.

— Дятел твой специалист! Только ключом азбуку Морзе стучать и умеет, а расшифровать ни одной радиограммы не смог. — Лёва стал загибать крупные пальцы — сосиски: — Как составляется послание так и не понял. В схеме устройства из чудных радиоламп не разобрался. Как изготовить сами лампы тоже не знает. Ну, и на кой нам сдался этот тупарь?

— В Александровске спеца хвалили, — пожал плечами агент. — Ужо шибко много загадочного иноземный инок накрутил в своих телеграфных аппаратах — простому смертному за всю жизнь не разобрать.

— Не досуг нам всю жизнь разгадки ждать, — нахмурил брови суровый начальник. — Завтра же суй всё в мешок и топи в речке.