Книга Пастырь, страница 54 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Под белым саваном медицинского постамента вкрадчиво зажужжал электромотор. Тихо пропела натянувшаяся струна стального тросика и за порогом палатки зашуршали колёсики приближающейся каталки с пациентом. Однако первым внутрь ворвался задорный Андрюха.

— Вуаля, господа, представление начинается! — резко разошлись створки полога палатки, впуская вместе с ослепительным всполохом дневного света фигуру импресарио. — Знакомьтесь, господа, с великим чародеем Дальнего Востока — батюшкой Алексеем!

Зрители не успели заметить, откуда возникла двухметровая фигура подле хирургического стола. Шума шагов никто не слышал. Возможно, кудесник скрывался за накрытым простынёй столом.

Импресарио отшагнул в сторону, пропуская внутрь палатки самодвижущуюся каталку. Однако отсветы на натянутой струне стального тросика явно показывали направление к скрытому в глубине стола двигателю.

Гигант в белых просторных одеждах театрально взмахнул рукой, и с вершины купола палатки ударил ослепительный сноп света мощного прожектора. Когда тележка с распластавшимся пациентом подкатилась по деревянным рельсам вплотную к хирургическому столу, рослый чародей, плавным движением руки, не касаясь простыни, переместил пациента на белую столешницу. Однако предательское шуршание тросика скрытой лебёдки разъясняло принцип перемещения тела в пространстве. Очевидно, факир незаметно подцепил простыню крючками и перетащил с каталки на столешницу. В аттракционе явно не хватало звучания оркестра, обычно заглушавшего лишние шумы.

Городские зрители презрительно кривили губы и перешёптывались. Дешёвые балаганные трюки не впечатлили искушённую публику.

Факир в белой высокой чалме на голове слегка поклонился почтенной публике и, достав из кармана просторного белоснежного халата серебряную луковицу часов, стал раскачивать сверкающий предмет перед глазами пациента. Слов шипящего змеиного шёпота зрители разобрать не могли, но понимали, что факир умело гипнотизирует жертву. Зато дальше начались необъяснимые чудеса.

Сначала загудел и мелко завибрировал хирургический стол, а как только пациент впал в транс, его фигуру облепила снизу простыня, и тело воспарило над столом. Оно, мерно покачиваясь, левитировало в десятке сантиметров, пока чародей властным движением ладоней не зафиксировал его в недвижимом состоянии. Затем из — под скрытого покрывалом стола выдвинулась этажерка с серебристым подносом, на котором разложены хирургические инструменты. Полкой ниже располагался перевязочный материал, а ещё ниже чуть выдвинутый вперёд пустой медный таз.

Хирург в белой чалме и шёлковом халате с широкими рукавами взял скальпель и произвёл маленький разрез на месте свежего шрама от не извлечённого осколка. Левой ладонью знахарь как-то ухитрялся собирать выступающую из раны кровь, время от времени сбрасывая её в медный таз. Правой рукой факир работал с хирургическим инструментом. Вот только китайский специалист совершенно не использовал зажимы и пинцеты, орудовал лишь скальпелями с различной длины и формы лезвиями.

Операция завершилась неожиданно быстро. Факир показал зрителям острый осколок, неизвестно как очутившийся в левой ладони. Сбросив металл в таз, факир отложил в сторону скальпель и занёс над открытой раной странный жезл с причудливо навитой на его стержне проволокой и двузубым навершием. От нижней части жезла тянулся провод куда-то внутрь стола. Неожиданно раздался треск, и между зубцами на жезле вспыхнула электрическая дуга. Факир поднёс яркий огонь к ране. Пламя опалило тело пациента и, казалось, змейкой скользнуло внутрь. В воздух вспорхнула струйка чёрного дыма. Запахло горелой плотью.