Книга Пастырь, страница 28 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Да, только они пока не знают о своём горячем желании записаться в рекруты, — продолжал удивлять хитрый батюшка. — Но я обещаю сагитировать заблудшие души. Думаю, парочку пехотных рот можно будет сформировать.

— У тебя, прапорщик Ронин, что — солдаты делением умножаются, — обратил внимание на парадокс в математических действиях счетовода в рясе обескураженный полковник. — Ведь, по моим сведениям, на станции только одна рота «потеряшек» была.

— Так я не о застрявших на станции солдатах речь веду, а об отряде самозваной городской милиции. Оружием все владеть обучены, азы службы прошли. Чем вам плохи такие бойцы?

— Дезертируют при первом удобном случае, — презрительно скривил рот полковник.

— Времена такие, — горестно вздохнул деятельный инок, — Остальная окопная братия тоже охотнее в тыл смотрит, чем на позиции неприятеля. Однако при должном умении можно и со слабыми фигурами партию выиграть. Вчерашний день-тому пример.

Опытный офицер понял, что отправкой на фронт пленённого гарнизона Ронин ловко избавляется от сил противника в городе. Даже, если часть дезертиров сумеет вернуться назад разрозненными группками, у Ронина будет время основательно укрепиться в Александровске.

— Эх, Ронин, мне бы в полк побольше таких гроссмейстеров, — с улыбкой глядя на чернявого молодца, помечтал командир.

— В мирские дела смиренному иноку влезать не положено, — скромно опустил глаза баламут в рясе и виновато покаялся: — Восхотелось помочь бывшим однополчанам, вот нечаянно и нарушил устав строгой службы. Я ведь проездом в городе, у меня миссия иная.

— Так ты не останешься хозяйничать в Александровске? — опять сумел удивить полковника странный агент секретной службы.

— О том, ваше высокоблагородие, у меня к вам будет вторая нижайшая просьба, — склонил голову священнослужитель. — Прошу назначить комендантом гарнизона толкового офицера.

— Самому нужны толковые, — недовольно надул щёки полковник. — Да и кто же сможет в одиночку с ротой бунтовщиков совладать?

— Нашёлся один доброволец, — хитро улыбнулся пройдоха в рясе. — Есаул Ефим Подкова.

— М — м — м, припоминаю, подсадили недавно такого казачка мне в эшелон, — наморщил лоб начальник. — Он всё больше с рядовыми общается, в офицерском вагоне ехать не пожелал.

— Такой и нужен, — кивнул Ронин и вконец обнаглел: — А для подмоги есаулу вы, пожалуйста, ещё десяток казаков отрядите. Формально они все в подчинении начальника эшелона.

— Пулемётов тебе, поручик, ещё не надо на станцию отгрузить?! — возмутился такой беспардонностью полковник.

— Пулемётов на складах с избытком, — потупив взор, скромно признался захватчик. — А вот численность роты изрядно поубавится, когда я всех бузотёров за собой к батьке Махно уведу. И есаулу будет сподручнее верных казаков старшинами в гарнизоне поставить. Ему теперь придётся не только станцию контролировать, но и функции разогнанной милиции выполнять. Я, конечно, материальную базу уголовников помогу разрушить до конца и посоветую привлечь бывших полицейских, однако на формирование действенной власти в городе уйдёт какое-то время.

— Да ты, Ронин, не поручик, а настоящий полководец, — рассмеялся ветеран. — С твоими талантами города брать.

— Случайно вышло, — скромно пожал плечами организатор переворота власти в городе и искренне признался: — Не нужен мне Александровск. Моя цель — войти в состав анархистской коммуны.