Книга Пастырь, страница 146 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Статная фигура в чёрной черкеске с серебряными газырями и золотыми погонами генерал — лейтенанта на плечах склонилась над чтением очередного донесения. Вдруг с шумом распахнулись створки дальней рамы, и сильный порыв ветра смахнул стопку бумаг на пол. Опасаясь, что ветер перемешает листы, офицер поднялся с кресла и принялся торопливо собирать сметённые со стола депеши.

Разогнувшись, хозяин кабинета с удивлением обнаружил по другую сторону письменного стола непрошеного гостя. Бородатый чернявый детина, обряженный в укороченную поповскую рясу, перетянутую офицерской портупеей, смиренно ожидал внимания к своей персоне. На правом бедре попа — анархиста висела деревянная кобура с маузером, на левом — ножны с коротким клинком с богато инкрустированной серебром рукоятью, а грудь украшал большой, начищенный до блеска, медный крест. Явный диссонанс в одежде и аксессуарах колол глаза. Смиренность позы батюшки не вязалась с опасным блеском глаз разбойника.

Ряженый в попа головорез сразу вызвал у генерала неприязнь. Офицер нервно бросил стопку бумаг на стол и инстинктивно ухватился за рукоять кинжала, висевшего на поясе черкески.

Гость отметил взглядом это движение руки и снисходительно улыбнулся.

— Здравия желаю ваше высокопревосходительство! — лихо щёлкнув каблуками, вытянулся по стойке смирно казак — оборотень.

— Не надо паясничать, господин Ронин, — стиснув зубы, пресёк явный фарс Врангель. — Вы давно уже не служите в царской армии.

— Ну, тогда, Пётр Николаевич, какой я вам господин — ко мне лучше обращаться как к товарищу или батюшке, — принял условия светской беседы Алексей.

— Анархистский шут, — зло прошипел генерал. — Таких товарищей мы здесь на фонарных столбах вешаем, а на батюшку вы похожи, как цирковой клоун на балерину.

— Вешать меня уже на сахалинской каторге пытались — не вышло, — пожал плечами Алексей. — В балете крутиться ещё не пробовал, но в ярмарочном цирке поработать довелось — зрители остались довольны. Факиром также чуток подрабатывал. Теперь вот пастырем — проповедником подвязался. Вроде бы всюду неплохо выходит — имею колоссальный успех у публики.

— Наслышан от контрразведчиков о ваших фокусах, — убрал ладонь с кинжала и уселся в кресло Чёрный барон, скрестив руки под серебряными газырями чёрной черкески. — Гнал бы вас взашей, если бы не заступничество полковника Кондрашова. Это правда, что вы спасли в ставке бандита Махно группу наших парламентёров?

— Так что же вы офицеров на убой послали? — упрекнул генерала Алексей. — Коли анархистов бандитами считаете.

— Да я с чёртом договариваться готов, лишь бы русский народ спасти, — нервно хлопнул ладонью по столешнице Врангель.

— Не вижу конструктивной беседы? — издевательски усмехаясь, развёл руками чернявый ночной гость, приглашая к диалогу с тёмной силой.

— Знал я, что вы наглец, но чтоб до такой степени, — Врангель сжал кулаки. — Как вообще вы посмели ко мне явиться?!

— Так окошко открыто было, вот и заглянул на свет лампы, — кивнул на распахнутые ставни непрошеный визитёр, словно случайно мимо прогуливался. — Думаю, а не подсказать ли спасителю русского народа, как ловчее спасаться из Крыма.

— Крым — это крепость, и нас из неё большевикам не выбить! — упёршись руками в край стола, наклонил вперёд корпус генерал.