Книга Ронин, страница 77 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Стоявший на вытяжку перед рассевшимся чужаком глава клана стиснул зубы, перебросил апельсин в левую ладонь, а правую сунул за спину. Однако пальцы ухватили… воздух — ножны пусты!!!

— Так воспользуйтесь моим вакидзаси, — любезно предложил нахал и подбросил высоко в воздух стальной клинок.

Сверкающей птицей вспорхнул вакидзаси в ночное небо и… исчез среди звёзд. У Мураити Оуцу было время вспомнить странное эхо за спиной, когда факир извлекал сталь из мрака ночи. Неужели, у чужака столь длинные руки?! Неужто, это был звук похищенного клинка главаря клана якудза?!

Сверкающая молния ударила с неба неожиданно. Алый сноп искр брызнул между расставленных ступней. Свист падающего клинка и скрежет стали о камень разорвали тишину одновременно. Только шок спас старика от позорной реакции, Мураити Оуцу остался недвижим, как каменный идол. Он медленно опустил глаза, внимательно рассмотрев вакидзаси, вогнанный по самую рукоять между булыжниками мостовой. Холодный пот выступил на лбу старика, когда он узнал инкрустацию в виде дракона, пожирающего свой хвост — это была рукоять его фамильного вакидзаси.

Выходит, что факир сумел украсть оружие у готового к бою якудза. А перед этим, он чудесным образом поднял ветер, разбил стекло фонаря в полсотни шагов от себя и сумел исчезнуть с глаз трёх десятков опытных убийц. За секунду пробежался по крышам домов, или задними дворами, и бесшумно подкрался по битому стеклу к главарю клана. Эдак чёрный колдун мог, походя, перерезать глотки всем бойцам клана. Якудза увидел в глазах факира своё отражение — фигурку мертвеца; почудилось, будто из тёмного туннеля потустороннего мира, через стекло снайперского прицела, на главаря клана молча взирала смерть. Мураити Оуцу подумал, что точный бросок клинка поставил жирную точку в споре якудза с русским факиром, но ошибся…

Когда глава клана наклонился, извлечь вакидзаси из мостовой, то понял, что это действо никому в Вакканай будет не по силам — клинок намертво застрял между плотно подогнанными булыжниками. Краем глаза Мураити Оуцу заметил, как замерли в напряжённом ожидании бойцы клана. «Терять лицо» старому воину нельзя, но опытный главарь сумел выкрутиться из унизительного положения. Мураити Оуцу превратил наклон за фамильным мечом в низкий поклон зловещему ночному духу, воплотившемуся в живую плоть.

— Бетобето-сан! — гортанно выкрикнул якудза и, не разгибая спину, попятился к обомлевшим соратникам.

Хитрый старик превратил точку в споре с русским в жирный восклицательный знак. Когда главарь добрался до отряда якудза, все рядовые бойцы клана тоже выкрикнули странное извинение и, согнувшись в низком поклоне, попятились к стенам домов. Скрывшись в тени, они ускользнули в любезно открывшиеся для них двери.

Сотни перепуганных глаз подглядывали в щёлочки закрытых ставень за стремительным отступлением горланивших на всю улицу бандитов. Очевидно, всем жителям Вакканай понятна уважительная причина их бегства. Японцы знали значение страшного слова: Бетобето-сан.

А вот Алексея разбирало жгучее любопытство — так его ещё никто не обзывал. Но придётся потерпеть до дома, пока Юрка не переведёт козырное словечко. Алексей, с наслаждением пережовывая сочный заморский фрукт, не спешил покидать ристалище. Из переулка слышался топот «кавалерии». Колдовское чутьё предупреждало шамана о скором появлении товарищей. Напарник, правда, далеко отстал от лидера и явно не проявлял боевой прыти, но казак иного и не ждал от тыловой клячи. Для трусоватого Андрюхи и то подвиг, что за Федей выдвинулся.