Онлайн книга «Ронин»
|
По команде Фёдора, удару в медный гонг, смельчаки из публики начинали обкидывать казака, стоящего в центре полукруга. Алексей вслепую отбивался саблями от роя «снарядов». При этом не только рубил фрукты и овощи напополам, но и отбрасывал, ударами клинков плашмя, мягкие «снаряды». Мятые груши и сливы летели обратно в строй метателей. Рыбьи потрошки тоже изрядно марали одежды наглых простаков. Знающий уже этот фокус народ от всей души потешался над глупыми неудачниками. Разумеется, предупреждать заранее простофиль жестокая публика не думала. Даже наоборот, советовала поучаствовать в потешной баталии — забросать казака продуктами. Ещё специально мягкие фрукты подсовывали, чтобы потешиться. Дескать, пусть казак попробует их разрубить — обляпается до ушей. Алексей, с закрытыми глазами, играючи отбивался от всех «снарядов». Подобными фокусами ещё в казачьей станице баловал, только тогда в руках пацана были палки и летели в его сторону камни. Каждая ошибка на своей шкуре чувствовалась. Сейчас мастерство сильно возросло, потому и задача усложнилась. Нужно не только рубить «снаряды», но и колдовским зрением успевать различать, что за «фрукт» летит. Отправить мятую «бомбу» точно подлому адресату одним лишь выверенным ударом клинка не всегда получалось, но публика не замечала корректирующего гравитационного воздействия. Люди верили лишь тому, что видели глазами. Колдовства шамана никто не замечал. Сугинобо подобрал отвисшую челюсть и резюмировал: — Одна — а — а-ко, — восхищённо выдохнул старый самурай. Даже если предположить, что казак как-то ухитряется подглядывать через повязку на глазах и надвинутую шапку, то и тогда мастерство владения одновременно двумя клинками поражало. Ведь предметы летели в Алексея с трёх направлений. Разная скорость полёта, интенсивность обстрела. Казак же умудрялся всё порубить, да ещё по ходу рассортировать и гнилушки точно возвратить отправителю. Выверенность движений фантастическая. — Ниндзя отдыхают, — хихикнул Ясухиро Тоетоми, уже видевший фокус с саблями. И не удержался от заливистого хохота, потешаясь, вместе с достопочтенной публикой, над заляпанными одеждами простофиль. — Папа, смотри, сейчас что-то новенькое затевается, — указала ручонкой дочка. Пока кассир-Андрюха торопливо собирал в корзину порубленные овощи и фрукты, у стены крайнего дома Федя с Юркой устанавливали деревянный щит, выше человеческого роста. Андрей собрал продукты на прокорм труппы и поднёс Алексею ящик, наполненный доверху кухонными ножами и плотницкими топорами. Забрал у казака сабли и, не снимая повязки с его глаз, за руку подвёл к стене здания. Фёдор, зачем-то, тоже завязал себе глаза платком и, раскинув в стороны руки, встал спиной к деревянному щиту. Алексей пальцами ощупал, словно слепой, фигуру «распятого» ассистента, потрогал края щита. Затем развернулся и, медленно отмеряя шаги, отошёл в сторону замершей в напряжённом ожидании толпы. Андрей встал рядом и услужливо подал казаку пару кухонных ножей, с длинными клинками. Юрка ударил в гонг. Звук утонул в мёртвой тишине. Алексей повернулся лицом к деревянному щиту и, с двух рук, метнул ножи. Лезвия, хищно дребезжа, воткнулись над ушами Феди. Толпа ахнула! Теперь всем стало понятно, почему ассистент замотал голову чёрным платком — нервы-то не железные. |