Книга Ронин, страница 50 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— И сколько друзей вытерпит «жаба» достопочтенного? — съязвил казак, которому претило превращаться в кабацкого шута.

Расчётливый хозяин хитро улыбнулся и показал пальцами квадрат.

— За столиком лишь четыре места, — перевёл ответ Юрка.

— Каждый день по четыре, а не только по выходным, — сразу оценив перспективу дармового прокорма, встрял в разговор казначей отряда и пихнул локтем в бок атамана — простофилю. — Соглашайся, так мы ещё и Федю на довольствие поставим, а то мне надоело с ним в кабаке питаться по очереди. Юрку — чужака ты вон каждый раз за стол берёшь.

— Юрка меня бесплатно японскому языку учит, а ты, Андрюха, только нажираться в «Шторм» приходишь, — оттолкнул жадного до дармовщины анархиста Алексей. Однако отказываться от выгодного коммерческого предложения было глупо, всё равно в законный выходной вечером делать нечего. У Юрки тоже личные дела есть, а книжку можно и при свете ламп почитать в таверне, опять же экономия — керосин покупать не потребуется. Если за порядком не следить, то можно не отвлекаться. — Лады, Юрка, переведи, что я согласен безвылазно просиживать, с позднего вечера до глубокой ночи, в «Шторме».

После знаменательного происшествия, в таверне уже никогда не пустовали места. Но работы у казака — вышибалы, наоборот, даже поубавилось. Белые бескозырки, прибитые ножами к колоннам, красовались, как в иных охотничьих домах рогатые головы оленей на стенах. Каждый посетитель считал своим первейшим долгом приложить усилия, чтобы хотя бы слегка расшатать глубоко вбитое лезвие. Рукоятки ножей отполировали потными ладонями до зеркального блеска. Дружки подшучивали над новичками — неудачниками и, бесцеремонно тыкая пальцами в сторону видного казака, в очередной раз перевирали историю. По россказням уже выходило: будто бы острые лезвия ножей, чуть ли не полоски скальпов срезали с голов забияк — волосы клочьями витали в воздухе, а кожа свисала лоскутами, забрызгивая белые робы моряков и половицы таверны кровью. Настоящих очевидцев уже и след простыл, но капельки крови на краешке бескозырок, и вбитые на уровне, чуть выше головы, клинки — гвозди — навевали мрачные картины былого события.

То, что служки добавили чуток крови, куриной, уже после, под покровом глухой ночи, знал только местный персонал. Только, кто же станет разрушать легенду — себе дороже станется. Ну, а к Алексею с расспросами приставать посетители побаивались, даже выпить за компанию теперь фамильярно не предлагали. Грозная слава непобедимого поединщика ограждала казака и от вызова помериться силой. Тем, кто, спьяну, замахивался на глупую выходку, сперва советовали приложиться к рукояткам ножей — хотя бы пошевелить реликвию, а уж после дерзить великану.

Однако же нашлись все — таки дуралеи заморские, что вознамерились силой богатырской помериться с казаком. Приплыли здоровенные мордатые бугаи из далёкой Северной Америки, на японских островах у них была пересадка на пароход до Гонконга. Вот и решили парни вечерок скоротать в самой лучшей таверне порта Вакканай. В досужие сплетни про местного чудо — богатыря янки не верили, считали очередной хитростью азиатов. Ножи япошки могли вбить в дерево молотком, как гвозди, а ряженого казака держать в питейном зале просто для антуража. Поэтому, чуть подвыпив, расхрабрились и бросили казаку вызов на честный поединок.