Книга Ронин, страница 24 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Дикий визг подлого морячка огласил порт, соревнуясь в громкости с пароходным гудком. Крепкий носок ботинка превратился в растоптанный блин. Потерявший сознание матрос повис на канате.

Боцману опять пришлось прервать бой. Рефери никак не мог наказать «неуклюжего» русского, а очень хотелось — уж третьего члена экипажа калечит. Боцман попытался невзначай вмешаться в поединок, заняв центр ринга, тем самым помогая Джону вытеснить русского к канатам.

Однако шустрый паренёк начал кружить по рингу, прикрываясь боцманом, как щитом. Рефери вынужден был сам убраться к канатам, чтобы дать Джону возможность дотянуться до юркого соперника. Передышку запыхавшемуся англичанину дал вовремя прозвучавший гонг (у самого кока часов не было, но зато капитан посчитал, что время второго раунда вышло, и произвёл отмашку). Экипаж судна не возражал, а японские грузчики в правилах бокса разбирались ещё меньше казака.

— Подличают, гады, — охарактеризовал творимый на ринге беспредел Андрей и выдал установку подопечному: — Алексей, не дожидайся конца третьего раунда, англичане его объявят, когда захотят. Не заигрывайся, вали бычка сразу. Не то проиграем по очкам, тогда плакали наши денежки.

— Я обещал его не бить, — загадочно улыбнувшись, напомнил товарищам атаман.

— Ты же хозяин своему слову — возьми обратно, — подмигнул беспринципный анархист.

— Я дерусь честно, — нахмурил брови Алексей.

— Вот и двинь англичанину в морду… честно, — не понял, в чём проблема, «тренер».

— Решил не бить — значит, так тому и быть, — упёрся казак. — Враг сам выдохнется и сдастся.

— Эх, плакали наши денежки, — горестно вздохнув, попрощался с гонораром казначей.

— Не бзди, Андрюха, атаман знает, как бой выиграть, — догадываясь, что Алексей задумал какую-то каверзу, подмигнул Фёдор.

— Казак, делай, как должно, — хлопнув бойца по плечу, приободрил Артём.

Второй перерыв пролетел быстро, хотя и длился явно дольше минуты. Алексей первым вышел в центр ринга и замер в боксёрской стойке недвижимой скульптурой. Боцман обежал фигуру, давая команду и отмашку уже из — за спины Алексея. Так он надеялся его подпереть, не позволив сразу уклониться от надвигающегося тяжеловеса.

Изрядно уже вымотавшийся соперник попытался воспользоваться удобной позицией и войти в клинч, навязав русскому плотный ближний бой.

Неожиданный встречный удар в перчатки отбросил Джона на метр. Удар был очень силён, угоди он в голову — нокаут обеспечен. Не зря опытный боксёр опасался сильного противника, который способен одним ударом свалить с ног.

В последнем раунде Алексей изменил тактику боя — встал столбом в центре ринга.

Джон попытался атаковать с дальней дистанции. Но обе его атаки разбились о встречные контрудары. Кожаные перчатки с громкими хлопками врезались в перчатки противника. Импульсы сложились, отразившись болезненными толчками в запястьях. Джон в молодости любил тренировать силу удара и закалять кисти, колотя стенку, покрытую кожаным матом. Однако сейчас ему показалось, что он врезал кулаком по летящей навстречу кувалде. Скорость удара соперника казалась в разы быстрее, а руки крепче металла. Джон отскочил назад и, болезненно сморщив лицо, потряс ушибленными кистями.

Повторная попытка наскочить на «чугунного истукана» привела к плачевным последствиям. «Хук с правой» тоже не удался — «летающая кувалда» сшибла руку Джона на ходу. На этот раз встречное столкновение прошло под углом. Англичанин вскрикнул от неожиданной боли в запястье. Похоже, неудачный угол атаки привёл к вывиху. Теперь даже лёгкое касание перчатки отдавалось острой болью в правой руке. Вести дальше поединок не имело смысла — одной рукой не закроешься.