Книга Ронин, страница 2 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Чиркнула спичка, огонёк перескочил на фитиль — колеблющийся свет заставил плясать тени на досках трюма.

— А дырок-то в нашей посудине изрядно добавилось, — заметив усилившийся сквозняк, потянул носом воздух Фёдор и почуял запах водорослей. — Мы, случаем, не на дно морское опустились?

— Нет, на берегу, — скривился Алексей и грустно вздохнул: — Только не знаю — на чьём.

— Шхуна ходко шла, русский Сахалин должно быть уж проскочили, — почесал затылок Артём.

— Значит, по — любому, в плен к япошкам попадём, — заёрзал на попе Андрей, при этом мешок под ним издал странный хрустящий звук.

Товарищам стало понятно, почему анархист не хотел зад отрывать, чтобы свет зажечь, — плоть бывшего интенданта прилипла к воровской казне.

— Кораблекрушенцев арестовывать не будут, — вспомнил законы морского права Артём. — Мы же теперь простые рыбаки.

— Станем простыми… — недовольно скосил глаз на хрустящий под анархистом мешок Фёдор, — если от денег избавимся.

— Атаман, большевики казну отнять хотят! — жалобно взвизгнул казначей шайки.

— Сжечь, — не моргнув глазом, вынес приговор казак. Алексей понимал, что с таким грузом, легенда о бедных рыбаках «не прокатит». Да и на настоящую цену деньгам Сын ведьмы внимания не обращал, крёстный отец ковал из парня рыцаря — монаха, чуждого мирской суеты. Идеальный боец был рождён для защиты рода — война его стихия.

— Товарищи, нельзя же так! — упал на мешок казначей и, обхватив руками, прижал несметное сокровище к сердцу. — Ценности для революции пригодятся. Позвольте спрятать.

— Да куда же ты мешок спрячешь на корабле? — отмахнулся Фёдор. — Япошки же всю шхуну перетрясут.

— А я не на судне, я в камнях на берегу закопаю, — вскочил на ноги жмот и решительно закинул мешок за спину. — Шаман, дозволь.

— И охота тебе под дождём мокнуть? — махнул рукой атаман. — Всё равно деньги для нас потеряны.

— Клады не пропадают, — загорелись глаза оптимиста. — Может, ещё вернёмся.

Пока Алексей не передумал, бережливый товарищ взбежал по ступенькам и, распахнув люк, выпрыгнул в темноту.

— Анархист, — пренебрежительно фыркнул Фёдор и клятвенно заверил: — При коммунизме денег не будет.

— До светлого будущего ещё дожить надо, — похлопал молодого товарища по плечу Артём. — И для этого необходимо избавиться от старого бремени.

— От лишних денег уже избавились, — рассмеялся Фёдор.

— Старые имена придётся тоже забыть, — Алексей догадался, о чём намекнул Артём.

— Царская охранка может напасть на след беглецов, — кивнул опытный конспиратор. — Имена оставим, а то можем оговориться по — привычке, а фамилии надо сменить. Я теперь стану Артёмом Михайловым. Фёдор — Кузнецовым. Алексей — Шамановым.

— А Волков — Жмотовым, — мстительно предложил Фёдор.

— Казначеевым, — подняв указательный палец, заступился за соратника Алексей и развил тему далее: — Запомните: мы во время шторма сидели безвылазно в трюме, а шхуной управлял капитан. Как Гришке удалось выбросить судно на берег, и куда потом сам делся — не знаем. Может, волна смыла, а может, сбёг хитрый контрабандист, бросив экипаж на произвол судьбы.

— Точно — сбёг, — подхватил мысль Фёдор. — Приказал нам его дожидаться, а сам выкрутил свечи из мотора, чтоб без него не удрали, и ушёл за помощью. Больше мы Гришку не видели.